Со временем эта история, как свойственно всем подобным историям, обрастала новыми красочными подробностями, превращалась в местную легенду. Рассказывали уже о целой стае злобных демонов, которые несколько дней терроризировали посёлок так, что жители Фламборо-Хед на улицы выходить боялись, сидели за запертыми дверями и закрытыми ставнями. Безвременно погибший скотчтерьер превратился сначала в датского дога, а затем и вовсе в племенного быка… Двадцатифунтовый окорок – в целую свиную тушу. Забавная всё же штука – психология молвы.
Итак, можно было испытывать «Tide» на себе. Утром шестого сентября, в день святого Георгия, небесного патрона Британии, Ричард принял тщательно отмеренную дозу препарата.
Успех оказался полным, результаты более чем впечатляли, они поразили самого изобретателя.
Прежде всего, через десять минут после приёма «прилива» мир, окружающий Дика, резко изменился. Всё вокруг словно бы замедлилось раз в пять-шесть и одновременно приобрело повышенную, подчёркнутую чёткость и контрастность, небывалую выпуклость форм и контуров.
Кинематография в те годы только-только появилась, делала первые робкие шаги. Но уже лет через тридцать, после окончания Первой мировой войны, техника рапида – замедленных съёмок – была хорошо известна кинооператорам. Так вот, под действием препарата Ричард Стэнфорд видел, слышал, ощущал окружающий мир как бы в рапиде.
Дик вспомнил, что уже испытывал подобное. Когда увидел окровавленный труп своего домашнего учителя, Ральфа Платтера. Секунды в тот раз тоже ползли медленно, время словно бы замерло, замёрзло. Но сегодня он сам, по своей воле достиг сходного результата и сохранил при этом полную ясность мышления. Здорово!
Ричард улыбнулся, поднял стаканчик, из которого только что выпил раствор «прилива», на уровень глаз и разжал пальцы. Стаканчик медленно и нехотя поплыл к полу, точно он двигался не в воздухе, а в чём-то значительно более плотном. Стэнфорд не дал мензурке разбиться: стремительно наклонился и легко подхватил падающий предмет.
Дик вышел в сад. Утро выдалось довольно ветреным, но листва на деревьях шевелилась очень плавно, так же плавно и степенно летали насекомые. Вот мимо движется крупный жёлто-чёрный полосатый шершень, крылатый тигр мира насекомых. Куда делась его обычная стремительность? Ричард протянул руку, большим и указательным пальцами с лёгкостью поймал шершня. Тот изогнулся в талии, пытаясь ужалить нахала. Но не успел! Дик уже выпустил его, и озадаченный шершень по-прежнему неторопливо полетел дальше. Это, понятное дело, в глазах Стэнфорда «неторопливо»!
Пора переходить к количественным испытаниям. Ричард загодя отмерил дистанцию ровно в милю – восемь фарлонгов, 1760 ярдов. Теперь он взял секундомер и, нажав на кнопку пуска, побежал с максимальной скоростью. Быстрее. Ещё быстрее! В ушах засвистел ветер, его набегающий встречный поток был плотным и осязаемым. Дик остановился.
Ну-ка, поглядим! Ого! Милю он промчался за две с половиной минуты. Ричард отдышался, изумлённо покачал головой. Выдающийся результат. Дик был уверен: ни один человек в мире не пробежал бы эту дистанцию так быстро. Сам он в норме даже из трёх с половиной минут выбегал очень редко. Что там ещё из лёгкой атлетики?
Прыгать в высоту Ричард не стал, побоялся расшибиться при падении. Он же явственно чувствовал, что ярда на три взлетит без всякого труда. Можно и на четыре, если чуть напрячься.
А вот в длину Дик прыгнул. На песчаной косе, у того самого озерка, где смотрел пятилетним малышом на стайку уток и впервые ощутил свой таинственный дар.
Разбег, толчок… Когда он рулеткой замерил расстояние между двумя отметинами в песке, то даже присвистнул: девять ярдов, два фута и пять дюймов. Однако… Австралийский кенгуру позавидует!
Теперь силовые упражнения. Сколько раз подряд он сумеет подтянуться? И снова – ничего себе! Восемьдесят пять подтягиваний, в десять с лишним раз больше, чем обычно. Пожалуй, стоит ещё посмотреть, какой вес он сможет поднять, не особенно напрягаясь. Специальных спортивных гирь у Ричарда не было, но он давно присмотрел два массивных чугунных колосника по десяти стоунов весом. Он даже двумя руками с трудом поднимал колосник, что неудивительно: ведь каждый из них весил больше, чем сам Ричард. Зато сегодня Дик обхватил руками – по одной на каждый колосник – небольшие выемки, чуть присел, резко выдохнул… И оторвал тяжёлые куски чугуна от земли. Оба сразу!