О, Джеральду Хантеру мало не показалось! Удар восьмиконечных звёзд настиг его во дворе пансионата, рядом со злополучным флигелем, который, по выражению корреспондента «Таймс», сгорел дотла. А почему сгорел, не молния же в него ударила в конце ноября месяца?
Джерри, сколько себя помнил, всегда испытывал острейшее омерзение по отношению ко всяким членистоногим тварям. Жукам, паукам, мухам и стрекозам, тараканам и всем прочим. Омерзение, смешанное с брезгливым страхом. Слова «какой красивый мотылёк!» звучали для него дико. Что за чушь! Как это гадкое существо может быть красивым?! Когда летними вечерами в открытые окна дортуара залетали ночные бабочки, Хантеру хотелось спрятаться под кровать…
Джеральду было четыре года, когда ему на ногу заползла двухдюймовая медведка, земляной сверчок. Мальчик спал на шезлонге в саду и неожиданно проснулся оттого, что по его голени что-то ползёт. От истерического припадка, сопровождавшегося сильнейшим удушьем, маленького Хантера откачивали более восьми часов, он чуть не умер тогда.
Через три года, уже в колледже Прайса, в глаз Джерри ударил летящий на громадной скорости майский жук. В сезон спаривания эти жуки летают очень стремительно и совершенно не разбирают, куда летят.
Думали, что Джерри окривеет, но обошлось. А сколько раз Хантера жалили пчёлы и осы, шершни и шмели! Словом, при одном виде любого насекомого Джеральду Хантеру становилось чуть ли не дурно. Кстати, такая фобия – не редкость. Безотчётный страх и отвращение к насекомым испытывают приблизительно пятнадцать процентов англичан.
Каков же был ужас Хантера, когда он увидел, что, пересекая двор пансионата, прямо к нему шагает на шести суставчатых ногах громадный хрущ, майский жук! Насекомое было величиной с откормленного борова.
В конце девятнадцатого века учёные уже точно знали: насекомые не могут превышать определённых – небольших – размеров. Так что муравьи ростом с собаку, тараканы величиной с лошадь, комары с размахом крыльев как у альбатроса и всё прочее в том же духе – полная чушь. Не достигнет паук размеров футбольного мяча, как его ни корми, такое принципиально невозможно. Подобное существо оказалось бы нежизнеспособно, так уж устроена природа. Но богине Гекате научные доводы не указ, она учёные трактаты не читает!
Жук надвигался. Лучи закатного солнца отсверкивали в мозаике его фасеточных глаз величиной с чайное блюдце, отражались от чёрной хитиновой брони надкрылий. Толстые, как брёвна, ноги хруща скребли подмёрзшую землю, издавая громкий скрежет.
Джерри стоял, поражённый столбняком, он не мог пошевелиться. Волосы на голове Хантера встали дыбом от ужаса, в паху стало вдруг тепло и сыро – Джерри обмочился. Не было сомнений: приближается его неминуемая и страшная гибель.
Кривые жвала жука, похожие на кузнечные клещи, мерно пощёлкивали. Вот они уже всего лишь в футе от лица Хантера!
Жук остановился.
– Так неинтересно! – капризным писклявым голосом произнёс он. – Твоя фамилия Хантер? «Хантер» означает «охотник». Но сегодня мы сами поохотимся на тебя. Что же ты стоишь? Беги, спасайся! Не порть нам удовольствие!
Джерри даже не удивился тому, что майский жук заговорил. Хантеру было не до удивления! Услышав слова жука, он преодолел ступор, повернулся и стремглав кинулся прочь. Но тут же встал как вкопанный.
Куда бежать?! Ещё с двух сторон к Джеральду приближались жук, в точности похожий на первого, и гигантская мокрица, шевелящая бахромой толстых ножек.
Озираясь в панике, Джерри вдруг заметил флигелёк, где хранился садовый инвентарь. Он, не раздумывая, бросился к тёмному дверному проёму, нырнул в него и захлопнул за собой дверь. Где задвижка? Ага, вот она!
Внутри флигелька было темно. Хантер пошарил рукой по полочке, нащупал коробок спичек, зажёг небольшую керосиновую лампу. По стенам флигеля заплясали тёмные тени. Одна из них была необыкновенно похожа на огромную ночную бабочку…
Голова Джерри пылала. Сердце норовило выскочить из его груди, лёгкие со свистом и хрипом качали воздух, словно кузнечные мехи, но постепенно он стал успокаиваться. Сюда проклятым тварям не добраться, он спасён!
Ага, как же! За дверью послышались тяжёлые, скребущие землю шаги. Хрущ? Или мокрица?
Скрежет шагов приблизился, дверь разлетелась в щепки от таранного удара громадного насекомого, и Хантер с ужасом увидел голову жука, просовывающуюся в дверной проём. Но проём оказался слишком узким, громоздкое тело хруща не проходило в него. Джеральд с облегчением перевёл дух. Сейчас, сейчас кто-то поможет ему, прогонит мерзких чудовищ!