Так вот, к августу девяносто второго года не нашлось бы в мире химика или физиолога, эксперимент которого Ричард Стэнфорд не смог бы воспроизвести в своей лаборатории.
Однако такой образ жизни требовал денег. Больших денег! И не только на научные цели и самообразование. Ричард одевался у лучших столичных портных. Ричард завёл собственный выезд. Ричард стал членом известного аристократического клуба Брукса на Сент-Джон-стрит, а месячный членский взнос составлял круглую сумму в сто фунтов стерлингов. Его происхождение и графский титул позволяли ему попасть в закрытый для простых смертных клуб Брукса, а молодость не стала препятствием: к концу века классические викторианские нормы и традиции стали смягчаться и размываться под неумолимым напором времени. К тому же мистер Генри Лайонелл и лорд-мэр Йорка сэр Рэдсворт снабдили молодого Стэнфорда рекомендательными письмами, в которых расхваливали его до небес. Да и сам Дик прекрасно умел располагать к себе людские сердца, хотя бы и без помощи своих хитроумных препаратов.
Граф Ричард Стэнфорд был знатен, он остался последним представителем старинного и прославленного рода. Граф Ричард Стэнфорд был истинным джентльменом во всём, что касается манер и внешнего вида, он был красив и обаятелен, его стиль был умеренно консервативным, несмотря на молодость. Все бы пожилые аристократы были столь благоразумны! Он считался богатым, по крайней мере, вёл себя как человек, не испытывающий недостатка в средствах. Так что, посовещавшись, старейшины совета распорядителей клуба решили пойти на исключение из правил. В конце концов, до совершеннолетия графу Стэнфорду оставалось лишь три с половиной года, не столь уж много…
Считался богатым, в том-то всё и дело, что именно считался, но был ли? Это как посмотреть. Конечно, двадцать тысяч фунтов стерлингов, полученные Ричардом под залог Стэнфорд-холла, деньги по тем временам весьма солидные. Но никак не сокровища Голконды! К тому же проценты по ссуде необходимо выплачивать ежегодно, а жизнь в столице очень дорогая. Да и саму ссуду придётся возвращать, ведь Дик не собирался расставаться с родовым поместьем! Кроме того, Ричард хотел предпринять путешествие на континент, лично встретиться со своими знаменитыми коллегами, посетить Германию, Австрию, Францию, Россию. Нет, не ради досужего любопытства туриста, ради всё той же основной цели своей жизни.
Были у Ричарда и более далеко идущие планы. Он намеревался своими глазами увидеть родину матери, места, где геройски сражался во славу Британской Империи его отец, полковник Уильям Стэнфорд. Парапомиз и Белуджистан, Гиндукуш и Центральную Бенгалию. Ричард с раннего детства был на удивление лингвистически одарён, леди Стэнфорд обучила его основам пушту и фарси-дари, а отец – бенгальскому диалекту хинди, так что языковой проблемы можно было не опасаться.
Его намерения простирались ещё шире: он хотел побывать в соседствующих с родиной Фатимы городах-государствах Средней Азии, которые стали теперь владениями русской короны. В Бухаре, в Самарканде. И ещё он мечтал посетить таинственный и загадочный Тибет, где побывало к тому времени не так уж много европейцев и о котором ходили самые фантастические слухи.
Что же неудержимо влекло Ричарда Стэнфорда в эти дальние и экзотические места? Опять же не любознательность и тяга к путешествиям, хотя имелся и такой второстепенный мотив. Дело в том, что Дик откуда-то ясно знал: его образование и, шире, его мировосприятие, его философия однобоки. Они – продукт западной цивилизации.
«Я почти совсем не знаком с культурой Востока, – не раз и не два говорил себе Ричард. – Меж тем это древняя, своеобразная, очень изощрённая культура. Без её прививки мой ДАР не наберёт настоящую силу! Без знаний, накопленных учёными и мудрецами Азии, мои знания останутся неполными. Без знакомства с философией ислама, индуизма, буддизма моё понимание природы и Бога не обретёт завершённости. Но знакомиться с этими учениями нужно не по книгам! Нет, я должен встретиться с носителями древних знаний и веры. А сколько интересного и важного ожидает меня в чисто практическом плане! Таинственные снадобья необыкновенной силы, о которых столько говорят, удивительные медитативные практики, умение подчинить своей воле собственное тело, саму физиологию. Взять тех же йогов, о которых столько рассказывал мне отец. Или орден нищенствующих мусульманских дервишей. Или буддийских монахов. Эти люди обладают уникальными навыками и умениями, но, самое главное, они по-другому смотрят на мир, видят его в ином ракурсе. Я должен побывать на Востоке! Я уверен: ничто в мире не происходит просто так, без глубинных причин. Зачем-то же понадобилось высшим силам, чтобы мой отец был кровно связан с западной цивилизацией, а мать – с восточной. Я хотел бы соединить эти культуры!»