Но чтобы реализовать все эти планы и замыслы, необходимы были деньги, по-настоящему большие деньги.
«Я бы мог, напившись «прилива», – посмеивался Ричард, как-то раз задумавшись о своём финансовом положении, – попытаться ограбить какой-нибудь из банков Сити! Прямо посередь бела дня. Надел бы маску… Я же попадаю в иной временной ритм, ни охрана, ни кассиры, ни посетители просто не успели бы ничего заметить. А если бы и заметили… Ни остановить меня, ни догнать никто не смог бы».
Граф и лорд сэр Ричард Стэнфорд ярко представил себе, как он в лихорадочном темпе набивает холщовый мешок пачками фунтов, укладывает охранников могучими ударами кулака и задаёт с добычей стрекача так, что только пятки сверкают. Теперь Ричард рассмеялся уже вслух.
«А если серьёзно? – продолжал размышлять Дик. – Пока у меня одни расходы, а доходов нет. Если продолжать в том же духе, то о путешествиях можно позабыть, да и со Стэнфорд-холлом придётся проститься. А не хотелось бы! Хотя бы из уважения к памяти предков. Деньги желательно зарабатывать тем, что хорошо умеешь делать. Если при этом то, что ты делаешь, доставляет тебе удовольствие – совсем замечательно. Я совсем не умею грабить банки. А также ювелирные лавки или отдельных прохожих. Да и не манит меня карьера профессионального грабителя. Вопрос: что я умею делать очень хорошо? Ответ очевиден. Второй вопрос: кому может понадобиться моё умение? Пока не слишком ясно, здесь стоит положиться на счастливый случай. Третий вопрос: что ещё есть у меня в активе? У меня есть «Tide», недаром же я о нём вспомнил».
Перед мысленным взором Ричарда предстала картинка годовой давности: Капитан Дрейк, получивший дозу «прилива», на невероятной скорости несётся по тропинке, словно удирая от…
От собаки. Стэнфорд представил себе призрачную собаку, мчащуюся вдогонку за серым котом. У собаки – длинные крепкие лапы, поджарое туловище, вытянутая острая морда. Это была борзая.
«Стоп, стоп! – Мысли Дика, подхлёстываемые воображаемой картинкой, ускорились, фантазия и аналитический аппарат заработали на полную мощь. – Действительно, если кот, то почему не собака? Что это рассказывал в прошлый вторник лорд Тексуорт о своих борзых? Хвастался, что его Мулатка – вторая в Лондоне… Сэр Тексуорт большой любитель собачьих бегов. Стоит расспросить его подробнее об этой забаве!»
Забаве? Пожалуй, да. Но очень многие англичане вполне серьёзно считают собачьи бега одним из национальных видов спорта, вроде бокса или травли лисиц. А к спорту жители Британии традиционно относятся с придыханием.
Согласно преданию, собачьи бега зародились в седой древности, во времена короля Артура. Тогда две своры псов, одна из которых принадлежала сэру Гавейну, а вторая – сэру Паламиду, наперегонки травили Зверя Рыкающего, была в бестиарии артуровской легенды такая странная тварь. Победил, кажется, Паламид. С той далёкой славной поры собачьи бега стали одним из любимых развлечений английской аристократии. Большим любителем и знатоком собачьих бегов был, по рассказам современников, невезучий король Карл I Стюарт. Потеряв после битвы при Нейсби корону и уже зная, что вскоре потеряет голову, он тяжело горевал, думая о потере своей, лучшей в Англии, псарни!
Собачьи бега вообще привлекали внимание венценосных особ! Ещё один английский король, Георг III, прославившийся своей феноменальной глупостью, расточительством и дрязгами с парламентом, который в деньгах монарху отказывал, проиграл на бегах ни много ни мало восемьдесят тысяч фунтов стерлингов, деньги в его время огромные. Премьер-министр Питт-младший совершенно серьёзно предлагал посадить непутёвую коронованную особу в долговую тюрьму.
Да, есть у собачьих бегов ещё и такая любопытная сторона. Жители континента склонны считать англичан людьми по большей части спокойными, хладнокровными и даже флегматичными. Вообще говоря, это близко к истине, но вот во всём, что касается азарта, жители Британских островов никому не уступят. Англичане обожают заключать всякого рода пари, делать ставки на известных боксёров, играть в тотализаторе на ипподромах и прочее и прочее. Ясно, что такое захватывающее и азартное зрелище, как собачьи бега, привлекало внимание любителей поиграть. На победу той или иной собаки ставили порой очень крупные суммы! Правда, по существующей традиции ставить на свою собаку считалось неприличным. Зато владелец победившей собаки мог рассчитывать на солидный приз, на сентябрьских ежегодных гонках в Брикстоне он достигал во времена Дика пяти тысяч фунтов!