Некоторые люди наделены исключительно мощным гормональным аппаратом, им зачастую не так уж важна личность партнёра, было бы это существо противоположного пола. Из таких получаются Донжуаны, Казановы, маркизы Рекамье, Мессалины…
И вот этот хитрый механизм, созданный и отлаженный природой, Стэнфорд хотел научиться запускать искусственно, в нужный момент. И тормозить тоже искусственно. Это был ещё один шаг в избранном Стэнфордом направлении: обрести власть над самыми тонкими человеческими эмоциями. Влиять на душу.
Получилось у Ричарда и на этот раз! Через месяц после разговора в «Короне и Скипетре» он пригласил Дэниэла в Сэвен-Дайелс.
– Неужели подействует? – недоверчиво спросил Каптерблейк, разглядывая склянку с половиной кубического дюйма бесцветной прозрачной жидкости с чуть уловимым запахом корицы.
– Да. Нужно только провести тонкую настройку, – кивнул в ответ Ричард. – Конкретно на вас. И на вашу невесту. Это средство, я назвал его «Стрела Амура», вообще говоря, не избирательно. Действует на всех. Но, чтобы не причинить вам вреда и чтобы Элизабет потянуло не к какому-то абстрактному мужчине, скажем, к камердинеру её папаши, а к вам, и только к вам, необходима небольшая доработка. Для этого я возьму у вас несколько капель крови.
– Бог мой! – Улыбка Дэниэла стала несколько натянутой. Очевидно, что молодому человеку стало немного не по себе. – Вы, наверное, и впрямь колдун, Дик. Я начинаю вас бояться! Всё как в сказках, там тоже кровь нужна. Чёрная магия, право. Вы с нечистой силой не в родстве? Договор подписывать не надо? Кровью?
Стэнфорд рассмеялся:
– Денни, помилосердствуйте, не несите чепухи! Никакой магии. Наука, не более того.
А всё же слова Каптерблейка неприятно царапнули Ричарда.
– Добавите пару капель в вино, – сказал он через два часа, протягивая Каптерблейку «настроенный» препарат. – Подобные средства, афродизиаки, вообще говоря, с незапамятных времён известны и обычно применялись именно с вином. Скажем, настои мандрагоры, «Адамовой головы»… Что, не приходилось слышать? А ведь даже в Библии упоминается. Но такого сильного, как моя «Стрела», поверьте, не было. Думаю, что знаменитые куртизанки прошлого не пожалели бы за мой эликсир никаких денег.
– Дикки, но… как же так? Я мужчина, Бесс – девица, а вы говорите, что ваш препарат подействует на нас одновременно?
Стэнфорд досадливо поморщился:
– Дэниэл, не объяснять же мне вам в подробностях, что такое гипофиз. Я, кстати, сам этого до конца не понимаю. «Стрела» попадёт именно туда, в эту железу, растормозит его. И у вас, и у Элизабет. Только отклик будет разным. Таким, как нужно.
– И как долго продлится этот… отклик?
– Часа три-четыре. А затем всё войдёт в нормальное русло.
– И на это время мы с Бесс в некотором роде сойдём с ума?
– Вот-вот. В некотором роде. Но любовное влечение всегда немного отдаёт умопомешательством, не находите?
Ричард тяжело вздохнул, вспомнив мать, Ральфа, Питера…
– Я благодарен вам, Дик, – чуть смущённо произнёс Каптерблейк. – И всё же… Порой мне кажется, что вы старше меня лет на тридцать. Право, я стал немного бояться вас.
– Ничего, это пройдёт. Желаю вам успеха, с нетерпением буду ждать приглашения на вашу свадьбу. Что до благодарности… Мы ещё вернёмся к этому вопросу, Денни. По крайней мере, вы подробно расскажете мне о том, как подействовала на вас «Стрела». На вас и на Элизабет.
Взгляд, которым Ричард Стэнфорд проводил Дэниэла Каптерблейка, был холодным и пронзительным.
Где-то на самом краю сознания Ричарда Стэнфорда продолжал звучать шуточный с виду вопрос приятеля: «Вы с нечистой силой не в родстве?»
Глава 13
Ещё через два месяца, в конце мая Элизабет Снодерграсс вышла замуж за Дэниэла Каптерблейка. Чуть раньше Дэниэл поделился с Ричардом своими впечатлениями от «Стрелы Амура». Те ещё впечатления оказались! Пикантные подробности Стэнфорда не интересовали, но и без них было что послушать. Если коротко, то любовный эликсир, изготовленный Диком, сработал, как было задумано, Ричард мог гордиться собой и своим мастерством. Он и гордился, но мысль Стэнфорда работала и в чисто практическом направлении.
В тоне Каптерблейка, когда он беседовал с Ричардом, чувствовалось несколько опасливое уважение.
– Я весьма обязан вам, Ричард, – сказал Дэниэл. – Мне бы хотелось как-то отблагодарить вас.
Ричард Стэнфорд спокойно и пристально посмотрел на взволнованного приятеля.
– Вот как? Отблагодарить? Что ж, это в ваших силах, Денни. Видите ли, больше всего на свете я ценю свою свободу. А свободу дают деньги, кому, как не вам, это прекрасно известно? Не могу сказать, чтобы я сидел на финансовой мели, но мне нужны значительно более солидные средства, чем те, которыми я располагаю.