Я кивнул и быстро зашагал прочь по гранитной набережной, оставляя позади клубы едкого пара и непрерывное шлепанье мокрого белья. Дело сдвинулось с мертвой точки. Теперь всё зависело от того, насколько крепко Пелагея вцепится в свой шанс.
От свинцовых вод Фонтанки до нашего Чернышева переулка я добрался быстрым шагом.
Найти прачечную и подменить возницу — это только половина дела. Главная проблема — транспорт. Заявимся в Александровскую больницу за тифозным бельем на нашей раздолбанной телеге будет не смешно. Транспорт должен выглядеть солидно, казенно и иметь закрытый кузов, чтобы надежно спрятать лишний груз.
Взлетев по черной лестнице на чердак, я с порога бросил:
— Васян! Шмыга! Бросайте всё, есть срочная работа.
Парни тут же оторвались от своих дел и подошли ближе.
— Значит так, орлы. Слушай мою команду! Берете телегу, дуете на Апраксин двор. Покупаете толстую, самую прочную парусину. Аршин тридцать, не меньше. Цвет — серый, грязно-зеленый или коричневый, чтобы в глаза не бросалась и немаркая была. Дальше: берете моток хорошей, суровой веревки, десятка два медных колец-люверсов, гвоздей разного калибра и два десятка крепких деревянных реек и досок.
Шмыга, загибая грязные пальцы, быстро закивал. Васян сосредоточенно нахмурил брови.
— И вот еще что, — добавил я. — Купите краски. Темно-коричневой или черной, и кисть. Наша телега сейчас выглядит как кусок дерьма, а должна — как серьезный больничный экипаж.
Васян виновато пожал плечами. Я строго посмотрел на обоих.
— На рынке до копейки не торговаться, но и деньгами не сорить. Купили, загрузили на горб или извозчика наняли, и бегом сюда. Всё усекли?
— Сделаем в лучшем виде, Сеня, — басом отозвался Васян.
— Одна нога здесь, другая там! — поддакнул Шмыга и первым юркнул вниз.
Пока парни бегали на рынок, я тоже не сидел сложа руки. Спустился на первый этаж, бесшумно скользнул в лазарет и позаимствовал из шкафа здоровенный кусок плотной медицинской клеенки.
Парни обернулись быстро, и вскоре в сарае, закипела работа
Васян, оставшись в одной рубахе, несмотря на осенний холод, с любовью и знанием дела колдовал над повозкой.
Телега на глазах преображалась. Здоровяк ловко, с натужным кряканьем гнул деревянные рейки в ровные дуги, а Шмыга фиксировал гвоздями и поперечинами.
Вскоре над плоским кузовом вырос прочный, надежный каркас. Телега постепенно приобретала очертания глухого, солидного фургона, какие обычно использовали для перевозки казенного имущества.
— На совесть сбито, — удовлетворенно кивнул я. — На петербургских кочках не развалится. Красьте борта, парни. Густо красьте, чтоб старое дерево не проглядывало и затрапезный вид ушел.
Пока Васян со Шмыгой, вооружившись кистями, щедро малевали борта, я развернул прямо на сене желтоватую медицинскую клеенку, взятую из лазарета.
План планом, но здравый смысл никто не отменял. Зембицкий накачает Рябого лауданумом. Мы загрузим его в телегу. Но фургон-то будет доверху набит не розами, а грязным, вонючим больничным бельем, снятым с тифозных и холерных больных! Если мы бросим мужика туда, он может подхватить заразу. Да и нам потом от телеги избавляться придется. Попытаться отмыть тем же керосином, но лучше будет сжечь.
Достав нож, начал уверенно кроить плотную ткань. Из этой клеенки мне предстояло соорудить спальный мешок. Эдакий чистый кокон. Рябого мы засунем в него с головой, оставив лишь небольшое отверстие для дыхания, и только потом завалим заразными, засранными простынями.
Вырезав ровный прямоугольник нужного размера, критически его осмотрел его. Забрав у парней тяжеленный, рулон суровой парусины, прихватил свою выкройку из клеенки и направился к Варе.
Толкнул дверь учебного класса плечом и с глухим стуком сбросил свою ношу на свободный закройный стол.
— Варя, отрывайся от ситцев. Есть срочный заказ, — с порога объявил я.
Она убрала ногу с педали, удивленно смахнула со лба непослушную светлую прядь и подошла к столу. Осторожно, кончиками пальцев потрогала грубую парусину и брезгливо поморщилась.
— Господи, Сеня, что это за дерюга? — она перевела взгляд на желтоватую клеенку. — И зачем столько?
— Из клеенки нужно сшить глухой мешок, швы двойные. А вот из этого, — я хлопнул ладонью по парусине, — мне нужен чехол на телегу. По моим меркам. Срочно, Варь. К обеду — край.
Оглянувшись, заметил на столе карандаш, и быстро набросал на клочке бумаги схему.