— Давай мотать, — скомандовал я парням.
Троица сорвалась с места, углубляясь в лабиринт петербургских дворов-колодцев. Неслись по маршруту, разведанному еще час назад. Сердце колотилось в ребра, легкие жадно хватали холодный воздух. Ошибиться нельзя. Каждый поворот впечатан в память.
Впереди вырос забор. Спица нырнул в проем первым, ужом протиснувшись в щель. Следом скользнули Упырь и Васян. Последним пролез я, инстинктивно придерживая полы куртки ради сохранности стеклянной тары.
Стоило выпрямиться по ту сторону преграды, как внутреннее чутье резанула тревога. Нас ждал неприятный сюрприз.
Локация представляла собой двор, заставленный поленницами. Прямо возле покосившегося сарая замерла фигура в фартуке. Местный дворник. Кулак мужика сжимал метлу, а в зубах поблескивал медный свисток. Он явно вышел на улицу, пытаясь понять причину криков и багрового зарева над проспектом.
Повернув голову, страж порядка опешил. Уставился на вынырнувших прямо из-под забора пацанов. Секундное замешательство сменилось служебным рефлексом. Мужик набрал воздуха в грудь, и пространство разорвал истошный свист.
— Ходу! — рыкнул я.
Мы рванули вперед, проносясь мимо остолбеневшего дворника. Он даже не попытался перегородить дорогу, лишь отшатнулся к стене, продолжая надрывно дуть. Сигнал мгновенно стал маяком.
Не успели мы достигнуть следующей арки, как за спиной раздался треск. Выломанная доска забора с грохотом отлетела в сторону. Грузный топот сапог ударил по камням, неумолимо сокращая дистанцию.
Трель первого свистка вдруг подхватила вторая. Эхо отразило звук от глухих стен двора-колодца, превращая его в оглушительный визг.
— Что такое, Петрович⁈ — громыхнул из темноты бас.
— Вон, вон бегут, чертенята! — надрывался наш преследователь. — Держи их! Давай за ними!
Позади загрохотали еще одни сапоги. Дворники — народ крепкий. Эти мужики целыми днями машут лопатами и таскают дрова, дури в них на троих городовых хватит. Нагонят — не отмахаешься.
Впереди замаячил спасительный провал узкой подворотни. Она вела на следующую улицу, но преследователи висели на хвосте слишком плотно. Требовалось отрезать им путь.
На бегу моя правая рука скользнула за пазуху. Пальцы обхватили холодное стекло последней бутылки. Левая ладонь уже выудила из кармана коробок. Влетев под кирпичные своды арки, я ударил по тормозам. Ботинки проскрежетали по камням.
— Ходу! — рявкнул пацанам в спины.
Шершавая грань коробка с хрустом чиркнула прямо по привязанным серным головкам. Вспыхнул огонек. Пропитанная бензином тряпка занялась с тихим хлопком, отбрасывая на стены пляшущие блики.
Развернувшись к преследователям, я коротко размахнулся и швырнул пылающий гостинец на землю.
Раздался хруст, и подворотню затопил огненный вихрь. Смертоносная смесь бензина с керосином залила узкий проход ревущей стеной пламени.
Преследователи, летевшие следом на всех парах, едва не рухнули прямо в это пекло. Вопль ужаса мгновенно сменился отборным матом. Мужики шарахнулись прочь, налетая друг на друга.
— Вот черти, огонь пускают! Батюшки светы! Туши его, туши!!! — завопил первый дворник, отскакивая от полыхающей лужи.
Жар обдавал лица даже на расстоянии. Пламя яростно гудело, пожирая кислород и надежно запечатывая арку. Ни один человек в здравом уме не сунется сквозь такую завесу. Погоня окончательно захлебнулась.
Воспользовавшись заминкой, мы рванули дальше, растворяясь в лабиринте питерских трущоб. Оторвавшись от хвоста, благополучно добралась до приюта. Знакомый чердак встретил беглецов спасительной темнотой и ночной прохладой.
Сбросив напряжение, Спица и Упырь тяжело осели на доски. Однако отдыхать было рано. Коротким жестом подняв бойцов, пришлось подать пример. Мы спешно стащили с себя пропахшую дымом и керосином рванину, переодеваясь в чистые вещи.
Не прошло и десяти минут, как половицы у люка скрипнули. В полумраке нарисовались силуэты запыхавшихся Кота и Шмыги. Парни тоже сумели оторваться от полиции после своей уличной постановки.
Их буквально распирало от бурлящего в крови адреналина.
— Видали, как мы фараона крутанули⁈ — горячо зашептал Кот, активно жестикулируя. — Он за нами аж до самой Фонтанки гнал!
— А я как заору! — радостно подхватил Шмыга, перебивая товарища. — А тот прямо в слякоть…
Короткий взмах руки оборвал словесный поток.
— Так, рты закрыть и спать, — отрезал я, окинув команду холодным взглядом. — Завтра обсудим.