Дальше — скользнуть по склизу прямо в угольную яму. Подвал ночью наверняка пуст. Истопник приходит только под утро, чтобы закинуть свежую партию угля перед открытием магазина. Останется лишь вскрыть внутреннюю деревянную дверь, ведущую из подвала наверх, в торговый зал. А там уже дело техники. Тихая, ювелирная работа без взломанных фасадов и шума.
Я поднялся, отряхнул колено от снега. Интересно, Кот и Спица, догадались заглянуть в черный двор? Заметили чугунный люк. Вечером узнаю.
Натянув кепку поглубже, я вышел из подворотни и растворился в серой уличной толпе, направляясь в сторону дома.
Свернув к приюту, я резко замер.
Чуйка, сработала безотказно.
Я мгновенно шагнул в густую тень подворотни, сливаясь с кирпичной кладкой. Бесшумно скользнул вдоль стены ближе к парадным воротам приюта.
Там, топтались пятеро.
На створке калитки белел свежий лист с предупреждением о строгом карантине. Но эту компанию табличка совершенно не смущала.
Я прищурился, изучая силуэты. Надвинутые на самые брови картузы, поднятые воротники, руки глубоко в карманах.
А вот пятого я узнал сразу. Жига.
Какого черта он здесь забыл? Решил отомстить за старое унижение? Или…
Жига с размаху ударил сапогом в калитку. Лязгнул внутренний засов, но старое дерево выдержало.
Бывший пахан дортуара сплюнул на снег и коротко махнул рукой.
Парни не стали тратить время. Один подсадил другого. Темные фигуры одна за другой полезли через чугунную ограду, спрыгивая на закрытую территорию приюта.
Глава 16
Глава 16
Окликать незваных гостей или лезть напролом было бы верхом глупости. Так что я сорвался с места. Обогнул приют, забежав в проулок, и скользнул через черный ход.
Взлетев по скрипучим ступеням, я предстал перед стаей. Сбросил добротное пальто на ближайший ящик. Порвать его не хотелось. Следом вытащил из кобуры тяжелый «Смит-Вессон». Ствол с глухим стуком лег рядом с верхней одеждой.
— Подъем! — скомандовал я.
Парни мгновенно подобрались.
— У нас гости. Жига пожаловал. Да не один, а еще с четверкой. Ходят по двору, ищут приключений. Надо встретить. Никаких ножей. Никаких стволов. Работаем жестко, но покойники нам не нужны.
Новость сработала безотказно. Васян хищно оскалился, напрочь забыв про недавнюю обиду. Спица дернулся. Оба слишком хорошо помнили дортуарные порядки Жиги. Особенно после моего ухода. Упырь молча поднялся, разминая плохо гнущиеся пальцы. Кот язвительно усмехнулся. Шмыга деловито подобрался.
Я сунул руку в карман штанов. Оставил любимый слоеный кастет лежать на дне и вытащил обычную свинчатку. Зажал холодный металл в ладони. Остальные последовали моему примеру.
Бяшка тоже начал подыскивать дубину.
— Стоять. — Я перехватил его взгляд. — Ты остаешься на чердаке. Носа не высовывать. Тебя ищут. Срисует кто с улицы.
Пацан обиженно засопел, но покорно отступил в тень.
— Яська. — Я посмотрел на мелкого. — Мухой лети к Владимиру Феофилактовичу. Буди директора. Пусть подходит, но не сразу вылетает. Сначала поговорим мы.
Мелкий тенью растворился в проеме лестницы ведущей в приют, и мы слитным движением шагнули к выходу, готовые обрушиться на чужаков.
Возле центрального входа я затормазил и бросил за спину:
— Я иду первый, попробую выяснить, чего он приперся, а вы потом.
Дверь поддалась бесшумно. Я шагнул на мороз прямо в одной рубашке. Стылый воздух мгновенно опалил кожу, но внутри полыхала ярость и злость. Она грела лучше любого сукна.
Утоптанный снег едва слышно скрипнул под подошвами ботинок.
Пятеро чужаков топтались во дворе. Жига выдвинулся вперед, едва заметив мое появление. Наглая, торжествующая ухмылка искривила его губы. За его спиной маячили двое бывших приютских шакалов и пара подмастерьев.
Один из них возвышался над остальными грузной, необхватной тушей. Секач.
Мозг моментально выдернул из памяти один неприятный момент. Водянистая баланда. Крошечный кусок жесткого мяса, чудом всплывший на поверхность. И резкий удар деревянной ложкой по пальцам. Секач сожрал его, ухмыляясь мне прямо в глаза, а я заставил себя проглотить унижение, понимая, что у меня просто не было сил ответить.
Пришло время платить по счетам.
— Оп-па! Какие люди! — Жига широко расставил ноги, поигрывая желваками. Глаза горели предвкушением расправы. — Ты прям как по заказу, Сенька. Ну что, гнида? Посчитаемся за все?