Я засунул руку в карман, нащупал сложенные купюры. Вытащил синюю пятирублевую бумажку и вложил в тонкие пальцы врача.
— Благодарю.
Зембицкий ловко спрятал банкноту в рукав — на лице мелькнуло удовлетворенное выражение, и он протянул мне визитку, глянув на нее мельком я тут же убрал ее в карман.
Проводив доктора, я зашел в умывальню. Надавил на стержень медного рукомойника. Ледяная вода ударила по ладоням. Я щедро плеснул в лицо, смывая остатки сна, жестко растер затылок. Капли потекли за шиворот, заставляя плечи рефлекторно сжаться.
Кап. Кап.
Звук эхом отдался в голове, накладываясь на другое воспоминание.
Чавк. Чавк.
Мерзкое хлюпанье стоячей воды под ногами. Гнилые доски. И десятки фосфоресцирующих точек во мраке.
Трюм баржи Митрича.
Пасюки. Огромные, агрессивные портовые крысы, сжирающие все на своем пути.
Там внизу стоят наши бочки. Товар.
Надо спешить, а то твари доберутся до мешков. И меха превратятся в изжеванную труху для крысиных гнезд. Весь наш сумасшедший риск, вся ночная операция — псу под хвост.
Я сорвался с места. Взлетел по ступеням, перемахивая через две. Ворвался на чердак, подскочил к своей лежанке.
Я схватил чуть пальто, накинул на плечи. Сунул за в кобуру револьвер.
Васян приоткрыл один глаз, услышав возню.
— Сеня? — хрипло позвал здоровяк. — Случилось чего? Куда подорвался?
— Дело есть, — коротко бросил я, застегивая пуговицы на ходу, — срочное.
Не дожидаясь ответа, я скатился вниз по лестнице в проулок.
Бежать к Греку нужно было прямо сейчас.
Трактир Якорь обдал меня волной спертого жара, запахом кислой капусты, махорки и немытых тел. Днем здесь оказалось на удивление немноголюдно. Несколько посетителей спали прямо на столах, в углу сипела гармонь.
Спирос обнаружился на своем привычном месте — в самой глухой тени заведения. Перед ним стояла нетронутая стопка прозрачной водки. Желтые пальцы ритмично перебирали янтарные бусины комболои.
Щелк-щелк-щелк.
Я подошел и молча опустился на колченогий стул напротив.
Грек вскинул тяжелый взгляд. В черных глазах мелькнуло легкое удивление — слишком мало времени прошло с последней встречи.
— Слушаю, — коротко бросил он, не прекращая перебирать четки.
— Есть партия товара. — Я подался вперед, положив ладони на липкую столешницу. — Элитная пушнина. Соболь, песец, куница. Качество — высший сорт, муха не сидела.
Стук бусин оборвался. Спирос медленно прищурился.
— Искать под будут, слышал я выставили один салон, — Грек криво усмехнулся, обнажив золотой зуб.
— Меня проблемы сыскной не волнуют. Товар чистый, надежно упакован и спрятан, — отрезал я, выдерживая его пронзительный взгляд.
Спирос смотрел на меня долгих десять секунд. Я видел, как за его непроницаемым лицом крутятся шестеренки. Он взвешивал риски.
— За Нарвскую заставу вези. Деревня Тентелево. Знаешь такую? — Спирос хищно осклабился. — Сразу за старой мыловарней стоит дом. Привезешь туда. Завтра утром, часам к десяти. Я буду ждать лично. Пощупать своими руками надо. Оценю, а там и сговоримся.
Я сжал челюсти так, что скрипнули зубы. Тентелево. Нарвская застава. Глухая промышленная окраина за Обводным каналом — это же другой конец Петербурга! Тащить туда груз от Охты — значит, пересечь весь город.
Да и товар бы перепрятать по-хорошему. Хотя бы вытащить бочки из трюма. Да в сторонку поставить.
Внутри все скрутилось в тугой узел от предстоящего геморроя, но на лице не дрогнул ни один мускул. Покажешь нужду или слабость только хуже сделаешь.
— Договорились. — Я поднялся. — Завтра в десять.
Коротко кивнув греку на прощание, развернулся и зашагал к выходу. Спиной я чувствовал пристальный взгляд контрабандиста и слышал возобновившийся стук янтарных бусин.
Щелк-щелк-щелк.
Тяжелая дверь отсекла трактирный гул.
Я быстрым шагом направился к ближайшему перекрестку. Дождался попутную конку. Запрыгнул на заднюю площадку, звякнул медью, расплачиваясь кондуктором.
План действий перестраивался на ходу.
До приюта я добрался на жестком взводе. Мозг лихорадочно перестраивал планы под новые вводные. Едва переступив порог, я сразу выцепил Васяна и Шмыгу.
— Дуйте на Охту, к барже.
Здоровяк непонимающе захлопал ресницами, забыв стереть сажу со щек.
— Так мы ж только скинули добро…
— Пасюки, Вася. На той посудине крысы размером с кошку. Если оставим бочки там до утра, Ни черта там не останется. Место там рядом подыщи тихое и перекатайте бочки туда. У Митрича спроси совета. Завтра на рассвете погоним на Нарвскую заставу. Бегом.