— Отец, где старая мыловарня? — сунул я в его грязную ладонь гривенник. — При ней еще дом с зеленой крышей должен быть.
Работяга машинально спрятал монету, шмыгнул носом и махнул рукой в сторону узкого проезда между двумя закопченными корпусами.
— Туды чеши. За красным кирпичом пустырь, там и дом твой. Только крыша облезла давно.
Мы двинулись по указанному маршруту. Шум работающих паровых машин постепенно остался позади, уступая место глухой окраинной тишине.
Проезд вывел нас к обширному пустырю. Слева, привалившись к стене сгоревшего фабричного цеха, стояло длинное приземистое строение с широкими двустворчатыми дверьми. Снег на скатах действительно местами обвалился, обнажив выцветшую, шелушащуюся зеленую краску.
Я поднял руку, останавливая народ за массивной кирпичной кучей, скрывавшей нас от окон дома.
— Пришли. Дальше втроем.
Я повернулся к ребятам. Васян тяжело дышал после марш-броска, но глаза смотрели цепко.
— Вася, Шмыга, Спица. Ваша точка здесь. — Я указал на штабеля кирпича, образующие отличный бруствер. Высоко, надежно и весь двор как на ладони. — Занимаете позицию наверху.
Рыжий гигант кивнул, стягивая с плеча лямку волокуш.
— Держите нас в поле зрения каждую секунду. Если я снимаю кепку — это сигнал отхода, значит, сделка сорвалась, но мы расходимся мирно. Если свищу и падаю на снег или мы разбегаемся — Вася, Спица, лупите дуплетом по толпе.
— Понял, Сеня, — глухо отозвался Спица.
— Ну, пошли. Лица сделать каменные.
Мы втроем налегли на тяжи и втащили волокуши в глухой, заваленный строительным мусором и ржавым железом двор.
Впереди чернел тот самый приземистый дом, крыша которого когда-то была выкрашена в зеленый, а теперь щетинилась гнилой дранкой.
Нас уже ждали. На скрипучем крыльце курили двое амбалов. Лица протокольные, плечи необхватные, под сукном явно угадываются контуры тяжелого железа. Заметив нас, один сплюнул в грязный снег и недобро прищурился, перегораживая дорогу, а второй молча толкнул тяжелую входную дверь и скрылся в доме.
Мы остановились посреди двора. Кот нервно переступил с ноги на ногу. Упырь замер долговязым изваянием, намертво спрятав руки в карманы. Я же мысленно прикинул дистанцию до кирпичных штабелей за спиной, где сейчас насмерть вмерзали в свою позицию парни. Идеально. Весь двор как на ладони.
Скрипнули петли. На крыльцо неспешно вышел Спирос.
Грек накинул на плечи пальто с дорогим каракулевым воротником, в его пальцах привычно мелькали янтарные бусины. Щелк-щелк-щелк. За спиной маячил третий подручный — здоровенный, покрытый оспинами бык с косым шрамом через всю щеку.
В голове у меня наконец-то щелкнул последний пазл. Я посмотрел на расслабленного барыгу, вышедшего на морозный воздух как хозяин к крепостным, и мысленно усмехнулся над собственной наивностью. Этот старый интриган специально назначил встречу в этой химической клоаке на окраине. Он понимал, что просто так товар не провезти. Спирос просто сделал нас своими бесплатными мулами, заставив моими же руками протащить через ледяной ад и полицейские кордоны, чтобы получить хабар с доставкой прямо во двор. И посмотреть, справлюсь ли я. Чего стоит мое слово.
— Припозднился ты, зубастый, — хрипло усмехнулся Спирос, останавливая четки и спускаясь по выщербленным ступеням к нашим саням.
— Дороги нынче скользкие, — ровно ответил я. — Принимай товар. — Грек кивнул шрамованному. Тот грузно спрыгнул с крыльца, подошел вплотную к волокушам. Вытащил нож, одним резким движением распорол тугую бечевку на ближайшем мешке и запустил туда лапищу.
В стылый утренний воздух мгновенно ударил ядреный смрад карболки, густо замешанный на запахе навоза.
Спирос поморщился, прикрывая нос рукавом каракуля.
А шрамованный тем временем вытянул на свет божий роскошную, тяжелую шубу из баргузинского соболя. Царский мех, даже примятый и провонявший, переливался на тусклом зимнем свету глубоким, благородным серебром. Глаза амбала жадно блеснули. Он завороженно провел грязной ладонью по нежному ворсу.
— Пфуй, ну и вонь. — Грек брезгливо покачал головой, подходя ближе. — Ты где их держал? В холерном бараке?
Он профессионально перехватил у быка соболя, раздвинул ворс, привычным движением заглянул под подкладку.
— В бочках из-под карболки, чтобы крысы не сожрали твою прибыль, — парировал я.
— Прибыль? — Спирос театрально вздохнул, бросая шубу обратно на сани. — Какая тут прибыль… Мех впитывает запахи. Мне теперь нанимать надежных скорняков, расшивать шелковые подкладки, пересыпать это все ржаными отрубями и вымораживать неделями. Да вы еще и ногами их трамбовали! Ворс на песце заломился. Десять тысяч рублей за всю партию. И скажи спасибо, что я вообще беру это.