— Расстояние?
— Пятьсот тысяч километров, идет быстрое сближение.
— Мастер вокса, есть контакт?
— Я пытаюсь установить связь с ее экипажем.
— Не оставляйте попыток.
Низкий трансчеловеческий голос Адала заглушил разговоры смертных членов экипажа. Он взглянул на своих помощников: сержанта Одиллиона и ротного вексиллярия Гена. Те встали рядом с капитаном. Одиллион был седым и задумчивым, Ген — помоложе и построже.
— Артиллерийские офицеры, все орудия в рабочий режим. Всем занять боевые посты, — приказал Адалл. По станции разнеслось три звонка сирены. — Предоставьте мне всю информацию о статусе «Нравственности». Обновлять постоянно.
— Вывожу на главный гололит, милорд.
— Ауспик дальнего действия показывает повреждения двигателей. Из левобортных клапанов вытекает плазма. Возможно, неисправность или боевые повреждения.
— Можешь определить, что именно? — спросил Адалл.
— Не с этого расстояния и не с нынешним режимом работы Фароса, — ответил ауспик-офицер.
— Лорд капитан Адалл, они пытаются открыть канал связи. Их вокс работает с большими перебоями — должно быть, передатчик поврежден, — добавил мастер вокса.
— Продолжайте попытки, пока не установите связь.
— Есть, милорд.
Шли минуты. «Нравственность» приближалась, яркой звездой летя по алому полотну шторма. Вскоре на гололите показался плугообразный нос, а за ним и другие детали. Адалл приказал максимально увеличить изображение на тактическом экране. Повреждения корабля были очевидны даже за цифровой метелью от шторма и Фароса.
— Милорд! Что-то есть, — сказал мастер вокса. — Очень слабо.
— Выведите через главный вокс. Командная палуба, тихо! — приказал Адалл.
Опустилась тишина. Самым громким звуком стал гул работающих приборов и когитаторов.
— Из-за расстояния возникает пятисекундная задержка, — предупредил вокс-офицер. — И сигнал сильно искажен.
Из вокс-динамиков командной палубы раздалось шипение — обычные космические радиопомехи, исковерканные странным пульсом шторма.
— Сота? Как слышите? Сотинская платформа, ответьте.
Голос принадлежал человеку в панике. Усталому и охваченному ужасом.
— Это капитан Адалл. Вы говорите с орбитальной платформой. Назовите свое имя и звание.
Воздух прорезало осиное жужжание. Когда оно миновало, человек продолжал мямлить свой доклад:
— …ничего не смогли поделать. Они идут! Старые боги, они идут! Мы всех потеряли. Весь экипаж мостика мертв.
— Как тебя зовут? — спросил Адалл.
— Простите, лорд, но нам срочно требуется…
— Как тебя зовут?
Человек замолчал. Когда он вновь заговорил, голос его был не громче шепота:
— Милорд, я… я… я второй пилот Маскелл.
— На борту действительно есть второй пилот Маскелл, милорд, — доложил докмейстер.
— Выключить звук. У нас есть образец голоса? — спросил Адалл.
— Мне показывает семидесятипроцентное совпадение, но маяк создает такие помехи, что уверенным быть нельзя.
Адалл кивнул.
— Включить звук. Маскелл, что произошло?
— Я… я… я… — Помехи, казалось, вдохновились паникой Маскелла и зашумели еще громче.
— Вспомни, что ты слуга Ультрамара! — упрекнул его Адалл. — Сохраняй спокойствие.
— Повелители Ночи! Они ждали нас на мертвом корабле. И попытались захватить наш. Они убили легионеров. Взяли корабль на абордаж и стали убивать нас. Они такое сотворили… — Он начал всхлипывать.
— Успокойся, Маскелл! Из легионерского состава кто-нибудь выжил?
— Трое. Их трое. Остальные погибли, когда корабль взорвался. Во имя Императора, это была ловушка!
— Летик высадился на брошенный корабль? Не похоже на него, — тихо сказал Одиллион Адаллу.
— Капитан Адалл? — позвал Маскелл. — Пожалуйста, помогите. Я же знаю, вы милостивы.
— Ты меня знаешь?
— Да, милорд. Мы дважды встречались, мельком. Вы меня не вспомните.
Адалл покопался в памяти. Ему смутно припомнился тихий, вечно извиняющийся мужчина.
Маскелл продолжал:
— Мне жаль, но я не могу позвать легионеров к воксу. Они сильно ранены. Двое впали в легионерский сон. Сержант Летик то приходит в себя, то опять теряет сознание. Мы делаем что можем, но мы не апотекарии.
— Что насчет врага? — спросил Адалл.
— Их немного. Выжившие с погибшего корабля. Лорд Летик говорил, что они действуют от отчаяния, но они чуть не победили. Чуть не победили!