— Ваше текущее положение?
— Мы управляем кораблем со вспомогательной командной палубы. У меня достаточно людей, чтобы подвести «Нравственность» к станции, но все опытные офицеры мертвы. Они атаковали командный мостик, убили капитана Геллия, всех! Всех зарезали…
Маскелл замолк.
— Адалл, он в шоке, — встревожился Одиллион. — Мы его теряем.
— Слуге Ультрамара не подобает так себя вести, — заметил Ген.
— Если он пережил террористический удар Повелителей Ночи, нам повезло, что он хоть что-то соображает, — сказал им Адалл. — Маскелл, как вы их одолели?
— Легионеры. Когда лорд сержант Летик отправился на их корабль, с нами остались шесть легионеров. Они сражались с предателями бок о бок с корабельными бойцами. Мы справились, хоть и потеряли две сотни. Но Повелители Ночи повредили нам систему жизнеобеспечения, и после этого столько людей погибли. Мы заперты на вспомогательной командной палубе.
— Сколько вас?
— Сорок. Это все.
— Убедительная история, — сказал Одиллион.
— Убедительная — не значит правдивая, брат, — возразил Ген.
— Время до станции? — спросил Адалл.
— Пятьдесят минут, если затормозят сейчас. Если не затормозят, то пролетят прямо мимо нас, — сказал ауспик-офицер.
Маскелл услышал его слова.
— Мы можем управлять кораблем, милорды. Это реально.
— Или можно забрать выживших на «Громовом ястребе», — сказал Одиллион. — А корабль поставить на высокий якорь в стороне от станции.
— Ауспик, трафик, дайте мне теоретическую оценку этого варианта, — сказал Адалл.
— Это рискованно, милорд, — ответил ауспик-офицер. — Корабль быстро теряет энергию. Главное ядро истекает топливом. У нас будет минимум времени на то, чтобы вывести его на стабильную орбиту, прежде чем он удалится слишком далеко.
— У нас не хватит буксиров, чтобы его остановить, — сказал докмейстер.
— А у баржи Механикум?
— Она слишком медленная, милорд.
Адалл прижал закованный в металл палец к губам.
— Прикажите им направить корабль к станции. Подготовьте врачебные и вспомогательные кризисные команды. Отключите предохранители на орудийных системах в коридорах всей платформы.
— Есть, милорд.
— Офицер связи, введите режим высшей боевой готовности. Приказ исходит от меня, приоритет «альфа». Возможно, это изолированная группа врагов, но не стоит делать поспешные выводы. Не в эти дни.
— А «Нравственность»?
— Пусть стыкуется, направьте к ним три отделения. Если дела обстоят не так, как кажется, мы будем готовы.
В стыковочном терминале «Бета» на Сотинской платформе шла бурная деятельность. Команды людей-пожарников в плотных скафандрах и бронированных неподвижных шлемах выстраивались у дверей в тамбуры. На поясах у них висели баллоны с пеной, а в руках они держали шланги. В дальней стороне надстройки, которая вела в главный корпус станции, собрались медработники. Десятки людей стояли с механическими дрогами в ожидании раненых легионеров, а еще больше держали носилки для смертных.
Апотекарий Тарик и три его брата в бело-синем — Келий, Арт и их медик-примус Геспациан — ждали прибытия «Нравственности» в полном боевом облачении, дополненном массивными латными перчатками с нартециумами и специальными медицинскими ранцами. На фоне своих смертных помощников они выглядели гигантами, богами врачевания и войны.
— «Нравственность» приближается! — крикнул Геспациан. Его голос звучал из вокс-усилителя на максимальной громкости. — Она сильно пострадала от руки врагов. Многие наши братьев погибли, многие наши люди ранены. Приготовьтесь. Она приближается на полной скорости, и может нанести нам разрушения, когда причалит. Но изгоните страх из сердца! Все мы — и люди, и транслюди — дали клятву, которая преодолевает различия между нами и связывает нас в одну культуру, служащую Империуму. Слуги Ультрамара! Приготовьтесь исполнять свой долг.
— Не уверен, что наших немодифицированных коллег впечатляет подобная напыщенность, брат Геспациан, — тихо сказал Тарик.
Геспациан хмыкнул. Будучи апотекарием легиона, он обладал сверхчеловеческим черным чувством юмора и звучным, грубым смехом ему под стать.
— Но часто ли в последнее время предоставляется шанс произнести вдохновляющую речь?
— Да уж, ты славный вдохновитель, брат. Главарь нашей маленькой банды белых воинов, — сухо сказал Келий.
— В расстановке сотинских коек мало удовольствия, а славы еще меньше, Келий. Дай мне насладиться моментом, когда еще выпадет такой случай.