— А я хочу, — неожиданно произнес Владимир Путин, — ответить на третий вопрос, который не имеет отношения к вашему (и который не прозвучал на этой пресс-конференции. — А.К.). Я только что узнал, что мистер Баррозу обсуждал с господином Медведевым (важно было даже то, что Жозе Баррозу оказался в этот момент мистером, а Дмитрий Медведев — господином. — А.К.) проблему строительства правового государства в России. Обсуждал в Кремле, — Владимир Путин с нервной веселостью оглядел журналистов, — а сообщил здесь, где господин Медведев отсутствует и не может сказать ничего!
Но тут, конечно, было кому заступиться за Дмитрия Медведева.
Уго Чавес спросил Дмитрия Медведева, когда тот летит на Кубу. Президент России объяснил, что прямо сейчас, и сгоряча предложил полететь вместе. Уго Чавес рассказал, что тут рядом — на самолете два часа или на ракетном крейсере «Адмирал Чабаненко»… они посчитали… двое суток.
Уго Чавес, похоже, сразу решил составить компанию Дмитрию Медведеву, и тот только сейчас, видимо, понял, что президент Венесуэлы воспринял это предложение всерьез. Главное, он мог ведь и правда поехать.
— Конечно, — сказал господин Медведев, — поплыли. Только я сейчас Булгу позвоню и предупрежу, что мы Карибским морем плывем с Уго Чавесом в гости к Фиделю Кастро.
На этом разговор об этом увлекательном путешествии как-то и затух.
Спортсмены умоляли Дмитрия Медведева сфотографироваться с каждым из них.
— Я, конечно, не пловец, но плаваю два раза в день, поэтому не могу не сфотографироваться с пловцами… — говорил он пловцам.
Интересно, что он говорил другим спортсменам?
Дмитрий Медведев, как любой начинающий горнолыжник, сразу предложил коллегам попить чаю.
— У нас даже мацони есть, — не удержался господин Куснирович, — и директор ГУМа Гугуберидзе.
— Тоже правильно, — одобрил и то и другое Дмитрий Медведев.
Перед пресс-конференцией Джордж Буш встретился с Дмитрием Медведевым.
— Пресса вами интересуется, — сказал он избранному.
Действующему он бы так не сказал. То есть он хотел Дмитрия Медведева как-то приободрить, что ли.
— Это удивительно! — ответил Дмитрий Медведев, который принял замечание пока еще действующего, видимо, близко к сердцу.
Дмитрию Медведеву нужно все — или ничего. И он выбрал второе, поскольку Владимир Путин выбрал первое.
Глава 14.
Кризис
Господин Медведев сказал, что с таким кризисом человечество столкнулось впервые и что никакое сравнение в этом смысле неуместно — ни с кризисами 1970-х, ни 1980-х годов, ни даже со временем Великой Депрессии.
— Это все не то, — сказал господин Медведев с некоторым даже пренебрежением, и в голосе его слышалось огромное уважение к нынешнему кризису.
Как известно, Владимир Путин кризис не признает, хотя и ликвидирует.
— Антикризисные меры… — задумчиво произнес господин Путин. — Аббревиатура, подходящая для России…
Он оглядел членов президиума. Судя по их лицам, они пока не могли сложить из словосочетания «антикризисные меры» никакой подходящей для России аббревиатуры, как ни старались.
— АКМ получается, — со вздохом произнес господин Путин.
Экономический форум в Давосе открывал его бессменный президент Клаус Шваб.
— Сегодня мы сталкиваемся с рождением новой эпохи, — говорил господин Шваб с трибуны. — Это сигнал нашему образу мышления… Люди (то есть весь тот планктон, который шевелится у подножия Волшебной горы, где проходит этот форум. — А.К.) называют этот кризис самым великим в истории. Мы в Давосе не хотим этого слышать!
Он поднял глаза, а я думал, что заткнет уши.
Лидеры мировой «двадцатки» намерены были начать преодоление кризиса с обжаренной на коре фруктовых деревьев рыбы-меч со сложносочиненным французским соусом, с седла барашка в тмине, с баклажанов фондю, с грушевого торта в вишневом соусе и с большого количества неплохого вина: Chardonnay Damaris reserve 2006, Cabernet Hillsive Select 2003… Лучше, в общем, не продолжать этот список, чтобы мировой кризис не казался таким уж выдуманным от первого до последнего блюда.
— Для решения существующих проблем Россия предлагает изменить глобальную финансовую систему, — объявил Владимир Путин.
На этих словах произошло непредсказуемое и почти непоправимое, а скорее всего, неизбежное. Один из участников совещания глав правительств стран Шанхайской организации сотрудничества, глава делегации Ирана, сидевший за столом, услышал это и так резко отодвинулся от стола, что кресло на колесиках сделало коварный полукруг по свежему мраморному полу и перевернулось вместе с его счастливым обладателем.
Владимир Путин, как и следовало ожидать, обратился с вопросами об антикризисных мерах к министру финансов Алексею Кудрину, каждое слово которого сейчас ценится особо и обходится как никогда дорого.
Господин Кудрин не уронил ни чести своего министерства, ни индексов фондовых рынков. И то и другое к обеду закрылось.
— Абсолютно не уступает западным образцам (то есть, может, даже лучший в мире. — А.К.), — уверенно сказал генеральный директор Кировского завода Георгий Семененко. — Даже внешне. А на 30–40 процентов дешевле. И весь — российский! Двигатель, правда, мерседовский… — сознался все-таки гендиректор. — А вообще можно смело говорить, что это наша машина.
Господин Семененко вообще показал себя смелым человеком.
— На селе возникают, честно говоря, проблемы с покупкой нашей продукции, — сказал он премьеру.
— Почему? — удивился премьер.
— Чувствуется финансовый кризис, — объяснил премьеру гендиректор.
— Ну ладно-ладно, — подтолкнул его локтем в бок министр сельского хозяйства Алексей Гордеев. — В праздничный день… Не надо…
— Так я хочу сказать…
— Да не надо, я говорю… — с угрозой в голосе произнес Алексей Гордеев.
— …что кризис — это время возможностей! — все-таки завершил свою мысль Георгий Семененко.
Владимиру Путину показали комбайн «Сталинец-1».
— Это комбайн, — рассказал господин Мальцев, — который был признан лучшим на выставке в Париже в 1937 году.
Видимо, с тех пор таких побед не было.
За полчаса до прихода Владимира Путина в зал оперативной дежурной смены министерства по чрезвычайным ситуациям замминистра МЧС генерал-полковник Короткий беседовал с одним из своих полковников.
— Ну что вы мне говорите, что в стране все хорошо и все под контролем! Вы что, и президенту то же самое скажете? И нет нигде чрезвычайной ситуации?
— Ну да, — соглашался полковник, мирно сидящий за компьютером. — То же самое. Ситуации-то нет такой.
— И в Петропавловске нет чрезвычайной ситуации? — слишком спокойно спросил Геннадий Короткий.
Чрезвычайная ситуация складывалась в этом зале.
— Нет, — беззаботно ответил полковник, — и в Петропавловске.
— А что же там тогда такое?! — разъярился генерал-полковник.
— Там — режим чрезвычайной ситуации, — преувеличенно мягко, как больному, объяснил полковник.
— Да?! Режим?! Воздушного сообщения нет! Автомобильного — нет! И это не чрезвычайная ситуация?!
— Нет. Это режим чрезвычайной ситуации.
— И что мы там делаем сейчас, скажите мне тогда?!
— Вместе со всеми работаем в режиме чрезвычайной ситуации. Готовимся.