Какой же он стал суетливый. От чего? От страха? Чувствует, что я просто так ее не отдам?
Я замираю в центре цеха с тем же тесаком в руке, которым орудовал вчера. Все тело трясет от напряжения и возмущения. Руби молчит, пока он рядом, явно боится. Теперь все точно понятно. Медленно приближаюсь к Семенову со спины.
Как предчувствуя, он резко разворачивается и отскакивает в сторону. Тесак попадает прямо по обшивке мясорубки. На корпусе остается огромная царапина. Руби визжит от боли. С испугу роняю тесак и накрываю порез на ней ладонями. Молю о прощении в полный голос. Я не хотел! Не хотел!
— Ты совсем что ли? — орет Семенов.
Не обращаю на него никакого внимания. Не могу думать о чем-то еще, когда моей любимой так больно. Ее масленые слезы капают на пол. Пластыри! Нужны срочно пластыри.
— Изолента, — вскакиваю с места. — Где изолента? — подбегаю к шкафам со всяким хламом и нервно ищу хоть кусочек пластиковой ленты. Сзади, за плечи, меня хватает Семенов и оттаскивает в сторону.
— Ты что делаешь!? — кричит он. — Больной совсем?
— Отвали! — Выгибаюсь и ударяю его с ноги в живот. Семенов падает на бок, а я возвращаюсь к шкафу.
Изолента оказывается на самом видном месте. Хватаю ее и мчусь обратно к Руби. Наспех заклеиваю рану импровизированным пластырем.
— Прости меня, прости, — налетаю на Руби и сжимаю в объятиях, на сколько позволяет длинна рук.
— Ты с ума сошел? — Семенов вновь подбегает ко мне. — Очнись, что ты делаешь!?
Отталкиваю его, хватаю с пола тесак и замахиваюсь им. Только пусть попробует еще раз подойти к ней! Семенов смотрит на меня, выставив ладони вперед. Мы оба тяжело дышим. Я — понятно от чего, а он? Чего это он так запыхался? Не от озабоченных ли мыслей о моей любимой.
Неожиданно Семенов опускает руки, его глаза округляются.
— Боже мой… — шепчет он, практически не двигая губами.
Отвлекающий маневр, наверняка. Только я обернусь, как он кинется на меня. Ну уж нет, я буду первым! Семенов смотрит мне за спину, открыв рот. Прыгаю вперед как дикий зверь и ударяю тесаком точно в голову. Он падает на пол, глаза полные ужаса остаются открытыми.
— Жена у тебя, да?! — Кричу я и пинаю его тело ногой. — Ребенок?! — Пинаю еще раз. — Тогда какого черта ты лезешь к чужим женщинам?! Какого черта?!
Отыгрываюсь на нем сполна. Бью ногами по его телу до тех пор, пока не остается ни капли сил. Падаю на колени рядом, пытаюсь отдышаться, попутно бросаю на мясорубку довольный взгляд.
— Это для тебя! — говорю ей с радостью в голосе. — Ради тебя!
Она улыбается своими яркими индикаторами и запускает мотор. Шнек ревет, готовясь к ужину. Как же хорошо, то Семенов худой, и я с легкостью закину его в дробилку. И, как же хорошо, что он не кричал. Если бы кто-то прибежал на крик, были бы проблемы…
С легкостью закидываю тело Семенова в мясорубку. Она довольно стонет. Ничто и никогда не приносило столько удовольствия, сколько приносят эти звуки. Музыка для моих ушей. Как же она сладко хрустит косточками. Валюсь с ног от усталости, прямо рядом с Руби. Ее разгорченный корпус буквально жарит мою спину.
Настроение стало игривым, дерзким. Прислоняюсь своей щекой к отверстию вентиляции. В голову лезут постыдные мысли, но я все же хочу этого. Увидеть ее внутри, почувствовать жар мотора, давление, движение. Проводу пальцами по сеточке вентиляции. Руби забавно смеется. Хочу спросить разрешение, на то, чтобы взглянуть, но решаю быть смелее. Резко оборачиваюсь и прижимаюсь глазом к отверстию вентиляции. Лицо наливается кровью, от стыда горят уши. Эти механизмы, тепло, вибрации, такое прекрасно, что я дрожу сам. Поворачиваюсь полностью к ней лицом и буквально прилипаю к ее отверстию.
Два белоснежных, мокрых, сверкающих как бильярдные шары, глаза смотрят на меня в упор. Падаю назад от испуга. Красная, лысая голова, ясно просматривается сквозь решетку вентиляции. Его алая кожа сочится кровью. Оно прижимается к сетке все ближе, глазные яблоки уже вплотную прижаты к металлу. Кажется, вот-вот и оно протиснется прямо сквозь нее.
— Неси еще, — шепчет существо изнутри.
Мясорубка в одно мгновение полностью останавливается, в цехе наступает мертвая тишина.
— Еще, — повторяет нечто. Оно прислоняется кровавыми губами к решетке. Хохочет, улыбается, вытягивает кровавый язык. Тонкие, мясные пальцы, протискиваются сквозь сетку и тянутся ко мне.
— Ты кто? — еле выдавливаю из себя слова.
Оно молчит. Молчит и смотрит. Внимательно, разглядывает каждую волосинку, каждую пуговичку на рубашке. Мясорубка вновь запускается, панель пищит, шестерни гудят. В этом механическом шуме разбираю: «Неси еще». Существо втягивает пальцы обратно, затем скрывается в темноте механизмов. «Неси еще».