— Что-то плохо мне, друзья. Очень плохо, — говорю я.
— Так конечно, столько времени дома сидишь, голова лопнет, — отвечает Семенов.
— Конечно, надо тебе проветриться, — поддакивает Вася.
— Давай к нам в гости! — говорят они хором.
Не в силах им ничего ответить, слишком сильно мутит. Вижу, как Семенов спрыгивает со стула и идет на руках по коридору в комнату. Следом за ним тянется шлейф из его же кишок. Надо сказать ему, что бы он чем-нибудь их подвязал, а то вдруг, протрутся. Вася встает с места, протягивает мне руку. Его улыбка такая широкая, особенно с этим крюком во рту. Ему идет.
От помощи отказываюсь. Дойду сам! Встаю и, покачиваясь, иду следом за Васей и половиной Семенова. Он так бодро ходит на руках, будто на ногах! Усмехаюсь с этой мысли.
Они оба идут ко мне в комнату, и я за ними. Прямо в центре, у кровати на ковре стоит так знакомая мне мясорубка. Ее ржавые болты, заляпанные кнопки. Все-таки она пролезла ко мне. Добралась. Смогла.
Вася берет Семенова под руки и опускает прямо в шнек мясорубки. Ножи крутятся, тело размалывает на маленькие кусочки, но Семенов улыбается.
— Мы теперь тут живем! — говорит Вася. — Давай, заходи, не бойся.
Усмехаюсь. Я что — псих? Лезть в эту чертову машину.
— Бояться нечего! — улыбается Семенов, перемолотый уже почти по грудь. — Оно ослабло, сам посмотри.
Обхожу мясорубку вокруг. С другого конца, на полу, лежит нечто. Худое, тонюсенькое, слабо дышит, жалобно на меня смотрит. Его живот втянулся настолько, что прилип к позвоночнику.
— Ты кормить перестал, оно с голоду стало слабеть. Теперь даже ползать не может! Не бойся, залезай! — Семенов скрывается в шнеке, но я все еще слышу его голос. — Все нормально! Тут мы живем! Просто потерпи пару минут!
— Потерпеть. — Выдыхаю я.
— Я следом, двери прикрою только. Мало ли. Воры, — Вася улыбается и уходит в коридор.
— Потерпеть…— повторяю я слова Семенова.
— Да! — кричит он из корпуса.
Снова нападает смех, никак не могу его угомонить. Все так абсурдно и нелепо. Нависаю над шнеком, смеюсь прямо в душу своей бывшей. Вот же как бывает. Была не была. Терпеть, просто потерпеть. Вася же потерпел, Семенов потерпел. И тот мастер, тоже потерпел! Я же не какая-то плакса!
Залазаю на корпус мясорубки, мотор запускается, ножи раскручиваются. Не верю, что сделаю это. Василий за спиной подбадривает, Семенов снизу зовет к себе. Решаюсь и прыгаю обеими ногами в шнек. Как же больно! Невероятно больно! Но я молчу. Потерпеть. Потерпеть!
Ржавые ножи размалывают ступни, голени, колени, таз. Ору от боли во все горло, хватаюсь за край корпуса. Передумал. Я передумал. Не хочу! Мотор ревет и ускоряется. Пытаюсь выбраться, дотягиваюсь до шкафа, цепляюсь за полки. Больше не чувствую ног, живота, только боль. Ребра хрустят, больше не могу сделать вдох. Белые глаза пристально смотрят на меня сверху. Оно жует.
Конец