Старый Ларун, молодой Ларун, Изабелла, Беатриса.
Старый Ларун. Хорош кавалер!… Чтоб отец раньше него приходил к его возлюбленной! Черт возьми, ты, наверно, не мой сын! Где вы были, сударь? Что делали?
Молодой Ларун. Молился.
Старый Ларун. Молился?! Теперь я в точности знаю, что ты не мой сын. Вот перед кем ты должен произносить обеты, черт возьми! Вот где твой алтарь! Да в тебе ни капли моей крови, черт тебя подери! Чего доброго, тебя породил какой-нибудь заезжий английский купец, с того ты и остался молокососом.
Молодой Ларун. Хотя этот старый господин не находит мне извинения, вы, сударыня, надеюсь, меня простите.
Старый Ларун. Старый? Вот это здорово, черт возьми! Я тебе покажу, какой я старый! Сегодня же женюсь! Ты еще станешь братом, прежде чем отцом. Я тебе покажу, каково производить в старики того, кто произвел тебя на свет! Не разговаривайте больше с этой неблагодарной скотиной, сударыня.
Молодой Ларун. Тогда у меня не останется перед вами никаких обязательств. Счастье любить эту особу — единственное, что заставляет меня быть вам признательным за свое рождение.
Старый Ларун. Что вы сказали, сударь? Повторите еще!
Молодой Ларун. Я только отблагодарил вас, сударь, за то, что вы посоветовали этой даме лишить меня самого дорогого на свете.
Старый Ларун. Ладно, хватит об этом! Я опять начинаю верить, что он мой сын. Точно такие же речи слышала от меня половина женщин Парижа.
Те же и Мартэн.
Мартэн. Мир вам, люди добрые.
Старый Ларун. Пришел поп — пойдет кутерьма!
Мартэн. Дочь моя, я готов выслушать твою исповедь.
Старый Ларун. У нее-то уж грешных мыслей хоть отбавляй! Есть в чем покаяться!
Мартэн. Я вынужден упрекнуть вас, господин Ларун, за ваше злоречие. Помыслы моей духовной дочери чисты, как у святой.
Старый Ларун. Как у всякой святой накануне свадьбы.
Мартэн. Накануне свадьбы? Зачем же так спешить? Я еще не успел подготовить ее к сему таинству.
Старый Ларун. Подготовь ее для молодого парня, а себя — к сану епископа.
Мартэн. Необходимо совершить еще кое-какие обряды, сударь. Я постараюсь поторопиться, но у церкви есть свои законы.
Старый Ларун. Сударь, спешите вы там или не спешите — это как вам будет угодно, а я не позволю отсрочить счастье моего сына хотя бы на один день, провались тут все законы на свете! (Уходит вместе с сыном и Беатрисой.)
Мартэн, Изабелла.
Мартэн (вслед Ларуну). Я наложу на тебя такую эпитимью, что она придется тебе не по вкусу! (Изабелле.) Итак, возлюбленная дочь моя, надеюсь, список твоих прегрешений не велик. Тебе, конечно, мало что остается добавить к последней исповеди.
Изабелла. Ошибаетесь, святой отец! Прежде всего, я девять раз солгала господину Ларуну, когда мы недавно ходили с ним в оперу. Вчера проболтала всю мессу с одним молодым кавалером.
Мартэн стонет.
Ну, если вы уже сейчас застонали, что же с вами будет к концу моей исповеди? Вчера я сплутовала в карты, оболгала трех подружек, отошла ко сну, не прочитавши молитвы, а во сне грезила о молодом Ларуне.
Мартэн. О! Расскажи мне этот сон поподробнее.
Изабелла. Увольте, святой отец!
Мартэн. Скромность на исповеди так же неуместна, как в постели. Душа твоя должна предстать перед исповедником обнаженной, как тело — перед супругом.
Изабелла. Мне привиделось, будто он страстно меня обнимает.
Мартэн. И тебе это понравилось?
Изабелла. Солгать на исповеди — великий грех, святой отец. Признаться, я не испытывала неудовольствия. Но вы часто говорили мне, что в любви нет греха.
Мартэн. Любовь, даже слишком пылкая, сама по себе не есть грех, когда у нее достойный предмет. Любовь, каковую духовная дочь питает к своему исповеднику, не только не предосудительна, но в высшей степени похвальна.
Изабелла. Да, но ведь это другая любовь, вы же знаете.
Мартэн. Ты ошибаешься. Лишь одного рода любовь позволительна и угодна богу.
Изабелла. Надеюсь, такова моя любовь к Ларуну.
Мартэн. Не знаю. Хорошо, если так. У меня остаются еще большие сомнения на этот счет, и пока я не приду к определенному выводу, ты не должна предпринимать никаких шагов. Я не буду налагать на тебя тяжелой эпитимьи: за все свои прегрешения ты должна отложить свадьбу на неделю. Тем временем в душе моей созреет решение, и я пойму, стоит ли тебе вообще выходить за него замуж.