Подносчик подошел к костру.
— Товарищи, не разживусь у вас кусочком хлебца? — спросил он.
— А-а, Макар! — узнал его Моликов. — Все бродишь, Макар? Давненько не виделись. Дайте, ребята, местечко Макару. Замерз Макар…
Моликов суетился, расталкивал бойцов, нежно заглядывал в красные, точно заплаканные, глаза подносчика. На этот раз подносчик не возражал, что Моликов называет его Макаром. Не снимая цинкового термоса со спины, он осторожно опустился на корточки возле костра.
— Всех-то ты знаешь, Моликов, — заметил Житихин.
— Такая должность, — ответил Моликов и спросил подносчика: — А в дивизии тебя не кормят?
— Не нашел кухни. Передвижка, черт бы ее драл. Пока я топал на передовую, их как ветром выдуло.
— Да, все кудай-то уходят, одни мы остаемся. Двинет фриц ненароком, а прикрытия с птичкин нос. Отбивайся стодвадцатидвухмиллиметровыми огурчиками. Повертывайся успевай, — сказал шофер штабного автобуса.
— Ладно, отобьешься, — сказал Моликов. — У тебя язык длинный. Ты и языком управишься.
— Чего взъелся? — спросил шофер.
— Болтаешь много, вот чего.
— Не двинет, ничего. Попробуй-ка двинуть по такой грязи, — сказал телефонист, пришедший ужинать.
— Что же, вас оставляют совсем без прикрытия? — спросил подносчик. — Дело рискованное.
— Ладно, поговорили, — сказал Моликов. — Думаешь, на переднем крае мало людей? Найдется прикрытие, не сомневайся. Вырастет из-под земли.
— Как в сказке, верно? — сказал подносчик.
— А тебе бы только слушать? — спросил Моликов.
— Чего пристал к человеку? Пусть он сперва поест, — сказал Житихин и обратился к подносчику: — Давай котелок, налью супу.
Котелка у подносчика не оказалось. Все котелки у тех, кто сидел у костра, были заняты.
— А ты ему налей в термос, — сказал Моликов.
Подносчик спросил:
— Как же я буду хлебать из термоса?
— Если голодный, похлебаешь и из термоса. Ресторанной утвари у нас еще не завелось. Свою в Рязани Житихин оставил.
Подносчик не двигался.
— Давай, что ли. Не хочешь? — сказал Житихин.
Моликов вскочил на ноги и ухватился за термос.
— Давай подсоблю, — сказал он. — Ложка у тебя есть? Будешь хлебать из термоса.
Подносчик расстегнул ремни. Моликов помог снять термос.
— Ну и тяжелый он у тебя! Ты не кирпичи в нем носишь заместо обеда?
Пока подносчик собрался с ответом, Моликов откинул крышку и заглянул внутрь, точно в самом деле ожидал увидеть в термосе кирпичи. Подносчик рассердился:
— Ты что, в самом деле, стыдишь меня перед людьми? Документ хочешь взглянуть, так и скажи.
— На кой мне твой документ, — сказал Моликов. — Садись шамай.
Повар налил в термос супа, и подносчик стал есть.
— Послушай, Макар, а как фамилия командира вашей дивизии? — спросил Моликов.
— Домрачев, — ответил подносчик.
— А командира полка?
— Моего? Сперанский.
— А командира роты?
— Допрос. Видали? — сказал подносчик обиженным голосом. — Рыбаков командир роты.
— Так, так, — сказал Моликов. — Валяй кушай.
И, перестав интересоваться подносчиком, он, посвистывая, ушел в темноту.
Раздался оглушительный орудийный выстрел. Подносчик вздрогнул. Люди у костра рассмеялись.
— Вот бас, верно? В вашей дивизии такого не сыщешь, — сказал шофер штабного автобуса.
Один за другим прогремели десять выстрелов кочевой пушки.
— Сейчас жди ответа, — сказал Житихин. — Фриц отвечает, как барышня в телефон.
Но ответа в этот раз не последовало…
Немного погодя в штабную землянку заглянул забрызганный грязью полковник Домрачев, командир семнадцатой стрелковой дивизии. Месяцев пять назад артиллерийский полк Люся поддерживал дивизию Домрачева, когда штурмовали Старую Рузу. За полковником следовал молчаливый адъютант.
— Разрешите? — придерживая плащ-палатку у входа, спросил Домрачев.
— О-о, полковник! Заходите. Живем по соседству, а видимся раз в год, — сказал военком. — Хорошие мы друзья, а?