— По такой дорожке в гости друг к другу не походишь, — ответил полковник.
— Одуванчик, скажи Житихину, пусть дает ужин, — велел капитан Денисов.
— А березовый сок? За обедом мы сегодня недополучили, — заметил Шеффер.
— Ясно, чего спрашивать.
— Нулевку, да?
— Вот друзья! С полслова друга понимают, — заметил военком.
— Я этого сока видеть не могу. Все березы подточили. Куда ни глянь — железка из-под обоймы, циновка из-под патронов. И капает, капает… — проговорил Домрачев.
— Наш сок особенный. Высоковитаминозный, экстра-прим. Нулевка, если не говорить о четверке перед нулем.
— Вот что! До сих пор получаете? А нам уж не дают. Только до роты, — сказал Домрачев.
— Нам дают, но, наверно, по ошибке. И мы это держим в секрете. Обещали давать до первого апреля, а вот уже май на носу, — ответил Денисов.
— Разве так дают? Перепадает понемножку. Совсем не то положение. Каждое утро просыпаешься и не знаешь — то ли будет сегодня, то ли нет, — пояснил Шеффер, направляясь к выходу.
— В какие края, товарищ полковник? — спросил капитан Денисов.
— В штаб армии. Трактор мой застрял у моста. Хочу от вас связаться с полком и попросить подмогу.
— Вызывайте через «Атаку», — сказал военком.
Пока полковник говорил по телефону, повар Житихин приготовил стол к ужину. Пришел майор Люсь, — он занимался с помощником начальника штаба по оперативной части. Подоспел к ужину помощник командира по строевой части.
Комиссар выбил пробку ударом бутылки о ладонь. Шеффер сказал:
— Ишь как шибает! Дульно-баллистическая волна.
Комиссар разлил водку по стаканам, и снова Шеффер сказал:
— Пол-литра на восемь человек, да еще дворнику стакан дали.
— Тебе бы только выпить, пистолет, — сказал майор и протянул стакан Житихину: — Ну, Житихин, будем здоровы…
— Не хочу, товарищ майор. У меня от ей голова болит.
— Огонь! Огонь! — закричал майор.
Специальностью Житихина в рязанском ресторане были блинчики с творогом, с мясом и особенно с повидлом. Он делал их из тонко раскатанного теста и хорошо прожаривал. Он не был идейным трезвенником, но, как многие повара, к водке относился равнодушно. Однако приказ есть приказ. Житихин сморщился, быстро проговорил свое обязательное присловье:
— Будем здоровы, — и выпил не закусывая.
— Все молоко да молоко, а когда водку начнем лить? — спросил Шеффер, осушая свой стакан.
— Будет тебе, Васька, прикидываться. В самом деле можно подумать, ты такой любитель выпивки, — сказал Люсь и обратился к полковнику Домрачеву: — Что же вы, товарищ полковник, плохо кормите своих подносчиков пищи? Вот уж который раз один из них приходит к нам на огонек.
— Ни разу об этом не докладывали.
— Как же, и сегодня приходил, просил есть. Говорит: передвижка, никого не нашел на старом месте.
— Передвинулись мы вчера. Как он мог не знать? Прикажу расследовать это дело.
На ступеньках послышались шаги, хлюпнула доска у входа, и голос помощника начальника штаба произнес:
— Разрешите войти?
— Попробуйте, — ответил военком.
Помощник начальника вошел в землянку, в дверях остановился Моликов. Правая рука его была перевязана свежим бинтом.
— Разрешите обратиться к полковнику, — сказал помощник начальника штаба.
Люсь разрешил.
Помощник начальника штаба по оперативной части спросил полковника, есть ли в семнадцатой дивизии командир полка Сперанский.
— Есть. А в чем дело?
— А командир роты Рыбаков?
— Рыбаков? В полку Сперанского? Никогда не слышал. Есть у Сперанского командир роты Рыбаков? — спросил полковник своего сурового, молчаливого адъютанта.
— Ни разу не слышал, — ответил адъютант.
— Разрешите доложить, товарищ майор. Задержан подносчик пищи из семнадцатой эсде. В термосе у него обнаружена рация, — сказал помощник начальника штаба таким тоном, каким он докладывал об обстановке.
…Когда подносчик пищи дохлебал щи из своего термоса и двинулся в путь, Моликов осторожно пошел за ним. Моликову давно не нравился этот подносчик. Он не раз заставал его в расположении командного пункта, не раз слышал, как тот заговаривал с людьми о вещах, его не касающихся. Почему он такой любопытный, этот тип? И почему фриц не ответил сейчас, когда стреляла кочующая пушка? Не потому ли, что подносчик был занят едой?
Ночь была лунная, над лесом в светлых облаках медленно плыла полная луна, и от ее неверного света еще чернее, еще непрогляднее казались тени кустов и деревьев. Погода становилась все свежее. Ближе к утру следовало ждать мороза.