Командир приказал выйти из рядов тем, кто никогда не плавал на подводной лодке. Этих людей мичман Глушков построил отдельно и повел на палубу лодки, а затем вниз, через горловину боевой рубки. С ними отправился инженер-механик.
В лодке пахло краской и машинным маслом. Внутренность ее в перспективе, если посмотреть из конца в конец, круглыми отверстиями дверей в переборках походила на полость подзорной трубы, из которой вынули стекла. И такая теснота была внизу, что, казалось, того и гляди, зацепишься за какой-нибудь краник. Трубы, рычаги, рукоятки, штурвалы, циферблаты приборов, лепящиеся один подле другого, с первого взгляда производили хаотическое впечатление. Федор и другие матросы, впервые спускавшиеся внутрь подводной лодки, двигались с опаской. Черт его знает, зацепишься невзначай, да и утопишь лодку, а вместе с ней и себя, и всех товарищей.
Журик притих, сжался, пригибая голову, осторожно переступая с ноги на ногу.
— Боже ж мой! Цэ не дило… Я не можу плавать на такой посудине, — бормотал он.
Мичман Глушков услышал матроса. Он поглядел на Журика и сказал:
— А ты рапорт подай: дескать, прошу увеличить размеры лодки согласно моей комплекции. Ишь сколько добра отпустили дяде!
— Как вспомнишь, что на эту мышеловку еще шестьдесят штук мин загрузят — совсем дело компот, — сказал кто-то из матросов.
— Э-э, парень, зато слава, — ответил Глушков и, живо повернувшись, выпятил грудь и поднял указательный палец.
«Ну, со славой нам не чай пить», — подумал Федор Бухвостов.
В носовом отсеке он увидел два новых торпедных аппарата и оживился. Все-таки знакомое дело.
— Торпедные, — сказал он Журику. — Поднимешь крышку, зашлешь торпеду — и пли! Так она и пойдет в обгон лодки прямиком, не удержишь.
— Минер? — спросил Глушков.
— Так точно.
— Добро, я тоже минер, — сказал Глушков.
— Теперь мы все минеры, — сказал Федор. — И ты минер, — кивнул он Журику.
— Ни-и, якой я минер, я матрос, — хмуро возразил Журик.
— Не журись, Журик, все одно там будем, — сказал один из матросов.
— Ждут нас не дождутся, — поддержал Федор.
— Где?
— А на том свете.
— Тьфу, шоб ты сказывся, — проворчал Журик.
— Не слушай их, братец. Без тебя на том свете просторней, — прозвучал в дверях отсека спокойный голос.
Бухвостов обернулся. В дверях стоял плотный моряк с серебряными погонами. Красное, обветренное лицо его шелушилось от солнца.
Это был Чупров.
Он повел матросов на корму, чтобы показать им механизм для постановки мин в подводном положении. Бухвостов легко разобрался в его устройстве. Он с детских лет интересовался механикой. Чупров приметил смышленого парня. Он спросил, откуда Федор родом, где работал до флотской службы.
Вместе с матросами Чупров вышел на верхнюю палубу, где маляры грунтовали обшивку, и спросил Федора, понравилась ли ему лодка.
— Так себе, ничего, — ответил Федор. — Вроде как в шахте.
Это сравнение только сейчас пришло ему в голову. Он вспомнил шахту, на которой работал вместе с отцом, вспомнил подземную мастерскую с низкими, дочерна обмасленными верстаками и трубами, проходящими через помещение из насосной камеры. Да, внутренность лодки чем-то напоминала шахтную мастерскую. И это представление, роднившее устройство подводного корабля с условиями давно знакомой подземной работы, было ему приятно. Штабс-капитан угадал его мысли. Он положил руку на плечо Федора:
— Шахтер — это хорошо. Легче привыкнешь к подводному плаванию.
ГЛАВА IX
Поселились моряки на берегу, в деревянном павильоне, вблизи причала. «Спрут» нуждался в небольшой достройке, и ее решено было провести силами команды, чтобы в процессе работы люди лучше ознакомились с устройством заградителя и его особенностями.
Когда Чупров конструировал лодку, он не предусмотрел, что могут потребоваться запасные торпеды; он считал, что основная функция «Спрута» — скрытная постановка минных заграждений. Однако командование флота сочло необходимым вооружить лодку как можно полней. Для запасных торпед нужно было найти место на лодке. Недостаточно четко работал механизм для постановки мин. Нужно было также выделить на заградителе помещение для радиорубки.