Сбоку патрона имелся язычок. Стоило только сорвать в воде этот язычок, как карбид, которым был начинен патрон Гельмса, вспыхивал не ярким, но хорошо видимым голубым пламенем.
Голого Бухвостова натерли салом. Командир скомандовал дать задний ход, чтобы встречная струя воды не прижала минера к торпедному аппарату, когда он будет из него вылезать наружу. Бухвостов попробовал, как ему придется дышать с помощью прибора Чупрова те две-три минуты, которые он будет находиться в воде, после того как откроют переднюю крышку аппарата, и полез в аппарат.
Все сошло благополучно. В перископ было видно, как Бухвостов вынырнул по левому борту и рядом с ним вынырнули спасательные пояса. Несколько минут Бухвостов оставался неподвижным, а затем поплыл за приказчиком. Тот вскоре заметил погоню. Оборачивая к Федору искаженное лицо, он изо всей силы заработал руками. Федор плыл ему наперерез. Сторожевика приказчик не видел, так как все его внимание было обращено на берег, к которому он стремился и который был едва различим с поверхности моря.
Бухвостов догонял приказчика. В перископ было видно, как, поднимая брызги, он схватил его за плечо. Приказчик обернулся, ударил Федора и снова устремился к берегу. Бухвостов скрылся под водой.
— Черт! — вскричал вахтенный офицер.
— Не дается? — быстро спросил мичман Глушков. — Господин капитан второго ранга, — умоляющим голосом обратился он к Старовойтову, — разрешите мне. Он один с ним не справится.
— Отставить! — прервал его Старовойтов, не отводя глаз от перископа.
Голова Бухвостова показалась на поверхности. Отфыркиваясь, он снова поплыл за приказчиком.
— Только бы их не заметили турки, — сказал Клочковский.
Старовойтов повернул перископ. Турецкий сторожевик скрылся. Кроме двух пловцов и далекого берега, теперь ничего не было видно.
Бухвостов снова догонял Замесова. В перископ было видно, что он что-то кричит ему. Приказчик не останавливался. Тогда Бухвостов рванулся вперед и вцепился в приказчика обеими руками. Они начали бороться, то скрываясь под водой, то снова появляясь на поверхности. Вода бурлила вокруг них. Временами брызги скрывали пловцов, затем показывалась рука или нога, неизвестно кому принадлежащие, или лицо, искаженное до неузнаваемости.
— Взял! — проговорил Старовойтов.
— Нет, взять его не так просто. Здоровый черт, — ответил Клочковский, который встал на место вахтенного начальника.
— Господин капитан второго ранга, разрешите, я пойду на подмогу, — снова начал Глушков.
— Молчите, — не отрываясь от перископа, ответил Старовойтов.
Брызги улеглись, и те, кто наблюдал за борьбой в перископ, увидели на поверхности воды одного приказчика. Бухвостова не было.
— Как теперь? — повернулся Старовойтов к Клочковскому и, не дожидаясь ответа, обратился к Глушкову: — Ну, мичман Глушков, собирайтесь!
— Вахтенный, са-ла! — крикнул Глушков и побежал к носовому отсеку, стягивая на ходу китель.
Но едва мичман выбежал из центрального поста, Старовойтов и Клочковский увидели в свои перископы, как вслед за приказчиком показалась на поверхности моря голова Бухвостова. Некоторое время он плыл не торопясь, видимо, восстанавливал дыхание. А приказчик выбивался из сил, чтобы подальше уйти от погони. Отдохнув немного, Бухвостов сделал несколько сильных взмахов и нагнал Замесова.
— Мичман, отставить! — скомандовал Старовойтов. — Лучше подойдите посмотреть.
Он уступил мичману свое место у перископа.
Чувствуя, что ему конец, приказчик боролся с ожесточенным отчаянием. Он бил Бухвостова кулаками, скрывался под водой, захлебывался, но снова и снова появлялся на поверхности.
Бухвостов действовал спокойнее. Он уклонялся, когда приказчик переходил к нападению, старался ровнее дышать, берег силы. В перископ было видно, как он схватил за руку изнемогающего противника и показывал ему в сторону заградителя. С упорством обреченного Замесов снова кинулся на матроса, борьба возобновилась. На этот раз, когда брызги улеглись, на поверхности моря виднелся один минер. Широкие круги расходились вокруг него. Приказчик не показывался. Глядя в сторону заградителя, Бухвостов помахал рукой и лег на спину.
— Стоять к всплытию! — скомандовал Старовойтов.
Но лодка не успела подняться. На горизонте снова показался однотрубный сторожевик. По-видимому, он нес дозор в этом районе.
— Делать нечего, — сказал Старовойтов Клочковскому. — Придется оставить минера.
— Пропадет! — с сожалением сказал Клочковский.