— Володю не приняли, — нехотя ответил Гвоздырьков.
— Ну это еще не трагедия, — сказал Вараксин.
Татьяна Андреевна сделала попытку высвободить руку, но Вараксин сжал ее сильнее и повторил:
— Нет, не пущу!
С укором взглянула Валентина Денисовна на Вараксина и поморщилась.
— Удивляюсь я вашему равнодушию, Сергей Порфирьевич, — без обиняков бухнула она. Вараксин даже несколько опешил. — У людей переживания, а вам все нипочем.
— Ну зачем так, Валюша?.. — начал было Петр Петрович.
— А ты не смягчай, не смягчай! — перебила его Валентина Денисовна.
— Голубчик мой, о каких переживаниях речь? — спросил Вараксин. — Я ведь только вошел, ничего не знаю. А что Володю не приняли, так вы этого именно и хотели, насколько помнится.
Он отпустил руку Татьяны Андреевны, но, так как по-прежнему загораживал выход, она отошла от него и села на стул у стены.
— Вы бы лучше молчали! — не сбавляя тона, сказала Валентина Денисовна. — Обещали помочь, хороша помощь! Вы только усыпили мою бдительность!..
— Опять старые споры, Валентина Денисовна! Сколько можно говорить об одном и том же? Я обещал отговорить, усовестить, но мне не удалось. Теперь цель достигнута без моего вмешательства. Разве это плохо?
Теперь весь гнев Валентины Денисовны обернулся в сторону Вараксина.
— Какой ценой?! — закричала она. — Ценой жестокого разочарования, крушения надежд!.. Нужно было, чтобы он сам отказался, сам, а не то, чтобы его не приняли!.. Если бы не ваши обещания, я нашла бы способ, да, нашла бы, как его переубедить, а так все было брошено на произвол судьбы!
Она залилась слезами и отвернулась. Вараксин пожал плечами:
— Сами от моей помощи отказались. Поступлению в театральный институт я бы мог посодействовать.
— Нужно было хотя бы зайти к молодому человеку, — сказал Авдюхов.
Этого Вараксин не выдержал.
— Освободите меня от ваших постоянных наскоков! — неожиданно окрысился он. — С вами я не хочу говорить!
— Товарищи, перестаньте, ну что вы, ей-богу, ну ведь пустяки, — тотчас заторопился Гвоздырьков, преисполненный единственной заботой, чтобы в доме царили мир и благодать.
Авдюхов включил и сейчас же выключил радиолу, не дав даже нагреться лампам. Он охотно ушел бы из кают-компании, но не хотел оставлять здесь Татьяну Андреевну.
Стараясь сохранить невозмутимость, Вараксин присел к большому столу.
— Проблема выбора профессии! — пытаясь сказать что-нибудь нейтральное и вместе с тем многозначительное, произнес он и фыркнул.
Перед ним самим никогда не стоял вопрос о выборе профессии. И совсем не потому, что с юности определилось его призвание. Наоборот, оно долго никак не определялось, но в этом, как ни странно, имелась и положительная сторона. Вараксин готов был стать кем угодно, лишь бы быть кем-нибудь. И поэтому он пошел в тот институт, в который легче было попасть и который находился ближе к дому. Удобное и простое решение.
— Напрасно фыркаете, Сергей Порфирьевич! Выбор профессии — важнейшая проблема для молодого человека, — взвилась Валентина Денисовна.
— Я не спорю. Я хочу только сказать, что этому часто придают чрезмерное значение. Если нет определенного призвания, не все ли равно, кем быть?
— Но у Володи есть, есть призвание!
— Возможно, ему только кажется.
Гвоздырькова задрожала от негодования.
— Легко теперь так говорить, потому что его не приняли! — Она остановилась, осененная догадкой. — Да вы просто смеетесь! Видите, как меня это мучает, и смеетесь надо мной!
— Ну что вы, Валентина Денисовна! Как же я смеюсь?! Да упаси бог, придет же такое в голову! — запротестовал Вараксин.
Авдюхов снова включил и тотчас выключил радиолу.
Беззвучно Валентина Денисовна отодвинула стул и встала из-за стола.
— Затеваете разговор о выборе профессии. Зачем? — неожиданно тихим голосом сказала она. — О чем вы говорите?! В жизни человека произошло крушение! А вы рассуждаете бог знает о чем.
Все смутились, замолчали. Татьяна Андреевна молча встала и вышла из комнаты. Вараксин с досадой поглядел ей вслед.
— Слушаешь вас и диву даешься, — с осуждением и брезгливой миной на лице, не выговаривая букву «л», выступила в поддержку Гвоздырьковой Грушецкая.
— Да ведь не к чему усложнять личные проблемы, — начал было Петр Петрович.
Валентина Денисовна его перебила:
— Что же, все думают, я хоть на минуту допустила, что Володю не приняли, потому что блата не нашлось? Этого я все время и боялась. Он рвался в театральный институт, а есть ли у него драматическое дарование, актерский талант или нет, никто не знает. Вот что все время меня волновало. А вы «выбор профессии» и тому подобное.