Его ждущие женихов сестры отличались не красотой, а буйными, рано созревшими телами и звериным бесстыдством и похотью, каждую ночь одна из них, а то и несколько сразу, приводили своих парней в хлев, жарко ворочаясь с ними в сене и пугая дремлющих коров стонами и визгом. В такие ночи Хуанито забивался в самый дальний угол сарая, сворачивался калачиком и сидел, крепко сжав кулаки и стиснув зубы, чтобы бессильно не застонать вместе с сестрой. Он не смыкал глаз до утра, чтобы не пропустить тот момент, когда девушка пойдет к колодцу и он, сжав ладони внизу своего живота, увидит, как она будет мыть свое нескладное мускулистое тело с короткими ногами, большой грудью и ягодицами, выдирая остатки засохшей спермы из густых черных зарослей внизу живота.
Именно тогда, сидя на корточках у приоткрытой двери хлева, он решил, что когда он вырастет и станет настоящим эль омбре - мужчиной, у него будет много девушек, которых он - Хуан Гарсия - будет любить всю ночь напролет, и девушки эти будут совсем не такими, как его сильные, похожие на домашнюю скотину сестры. Это будут высокие красавицы с белой кожей и светлыми волосами, и предаваться любви они будут с нежностью и лаской, а не распугивая своим рыком животных и птиц.
Однажды утром, придя в хлев, чтобы подоить скотину, его мать Мария не нашла там Хуана, двух коров и быка, зато обнаружила измученное, полуживое тело средней дочери Микаэлы и заколотого вилами жениха Микаэлы - Романо. Мария все поняла, она не поспешила к алькальду, не стала снаряжать погоню за беглецом, который, конечно, не успел уйти далеко, она решила, что так будет лучше для всех - для нее, для Хуана и для деревни, лучше и спокойнее. Хуану Гарсии тогда было тринадцать лет.
Продав за бесценок коров и быка первому попавшемуся торговцу в том самом городке, где проходили ярмарки и где его с опозданием крестили, дав имя в честь ученика Христа апостола Иоанна, Хуан Гарсия купил билет третьего класса на ближайший поезд, идущий в сторону побережья, и навсегда исчез из жизни своей семьи, словно умер для них.
Кем может стать молодой здоровый деревенский парень, очутившийся в городе без денег, жилья и документов? Парень, который не только не владеет ни одной из нужных в городе профессий, но и плохо умеет читать и писать. Скорее всего, он станет бандитом, вором или грабителем. Хуан Гарсия стал уличным бойцом, одним из тех, кто по старинному обычаю по воскресным и праздничным дням дрался на рыночных площадях, получая за это немного денег, хлеб, вино и овечий сыр.
Заработанного едва хватало, чтобы скромно дожить до следующего воскресенья, дня, когда традиционно проводились бои, но Хуан был почти счастлив - он был свободен, он зависел только от самого себя, своей силы и ловкости, - и его впервые в жизни стали называть по имени, сперва Хуанито, как самого младшего из городских бойцов, через несколько месяцев - Хуан, и немногим позже - безжалостный Хуан, потому что он стал сильнейшим среди прочих. Когда жители городка Сан-Лоренсо, где он обосновался, говорили: сегодня дерется Хуан! - все понимали, что речь идет именно о нем - Хуане Гарсии - и спешили, чтобы посмотреть на непобедимого бойца. У него было уже почти все, о чем он мечтал в деревенском хлеву, - скромная квартирка в бедняцком квартале, много сытной здоровой еды и много женщин. Женщины эти, правда, были проститутками, но отдавались ему бесплатно, и сутенеры сами каждый вечер приводили ему тех, кто помоложе и посвежее, чтобы потом с гордостью сказать, с моими девушками спит сам непобедимый Хуан! Хуану Гарсии было тогда шестнадцать.
Однажды вечером, когда после удачного боя Гарсия сидел в кабачке и ел мясо, приготовленное так, как делают его пастухи, - одним большим цельным, запеченным в углях куском, - и думал о синьорите, которая вместе с деньгами передала ему записку, где умоляла его прийти и утешить ее разбитое безответной любовью сердце, за его столик подсел хорошо одетый сеньор.
Сеньор заказал кувшин лучшего в кабачке вина, налил Хуану и себе, подождал, когда боец покончит с едой, и только тогда заговорил.
- Меня зовут Карлос Родригес, - сказал незнакомец и посмотрел в глаза Гарсиа.
Тот пожал плечами - имя ему ничего не говорило, а сеньор, видимо, думал, что оно известно всем.
- Ты не слышал моего имени? - удивился Родригес, - что ж, может быть, это и к лучшему. Мне нужен такой человек, как ты. Скажи мне, сколько ты зарабатываешь в неделю?
Гарсия снова пожал плечами, ему никогда не приходило в голову считать, сколько он зарабатывает в неделю, да и недели бывают разные. А в последнее время находилось все меньше охотников драться именно с ним - Гарсия был безжалостен, и уже двое его соперников сидели дома со сломанной челюстью, вынудив жен и дочерей вернуться на панель, чтобы прокормить семью. Как раз в минувшую пятницу в таверне "Дохлый кит" собрались все кулачные бойцы города и просили его соблюдать негласный кодекс чести их клана. Одним из важнейших пунктов этого кодекса было - не увечить своего соперника. Вторым правилом было поддаваться тому, кто очень нуждался сейчас в деньгах. Гарсиа отверг оба эти требования.
- Я дерусь честно, - сказал он, - и если кто-нибудь сломает мне нос или челюсть, я не буду в обиде, а деньги - деньги нужны всем…
Выйдя из "Дохлого кита" Хуан Гарсия решил, что пришла пора уезжать из Сан-Лоренсо, места для него здесь больше нет, воскресные бои будут последними.
- Сколько ты зарабатываешь в неделю? - повторил Родригес.
- Сто песо, - наугад сказал Гарсиа.