- Если вы не возражаете…
После чего встал, взял бутыль и водрузил ее на столе между нами.
Найдя пару стаканов, я выдул из них паутину и нескольких засохших мух, протер висевшим на гвозде полотенцем и поставил рядом с бутылью.
Усевшись на свое место, я закончил прерванную фразу:
- Если вы не возражаете, то немного хорошего вина не помешает нашей деловой беседе.
Альвец снова улыбнулся и сказал:
- Честно говоря, я и сам не прочь. В России, то есть тогда еще в Советском Союзе, я научился и пить как следует, и опохмеляться по утрам.
Я понимающе ухмыльнулся и наполнил стаканы вином.
Отсалютовав друг другу стаканами, мы выпили немного вина и, закурив, я приступил к изложению подготовленной в согласии с Ритой и Наринским легенды.
- Как я уже сказал, название организации, которую я представляю, и ее главные цели не имеют значения в нашей с вами беседе.
Альвец кивнул.
- Я уполномочен изложить вам только ту часть наших планов и соображений, которая касается непосредственно вас и ваших интересов.
- А кого, позвольте поинтересоваться, вы имеете в виду, говоря "вы" и "ваши интересы"? - спросил Альвец и тоже закурил.
- Э-э-э… Я имею в виду лично вас и других таких же, как вы. А именно - повстанцев, производителей наркотиков, наркоторговцев и бывших агентов разных режимов. Причем, как я понимаю, ничто не мешает вам быть во всех этих ролях одновременно.
Альвец засмеялся и сказал:
- Смело! Смело и, пожалуй, справедливо.
- Вот именно, - подхватил я, - будет правильно, если мы сразу договоримся называть вещи своими именами. Притворяться более невинным, чем ты есть, в таком разговоре, какой у нас пойдет, бессмысленно.
- Согласен, - Альвец кивнул и глотнул вина, - итак, я вас слушаю.
- Конечно, слушаете, - улыбнулся я, - два миллиона долларов - очень хороший слуховой аппарат, и он поможет даже совсем глухому.
- Даже Бетховену? - притворно ужаснулся Альвец.
- В таких делах, как наше, - даже ему, - уверенно сказал я.
Альвец развел руками, признавая мою правоту, и я продолжил.
- Итак, мы договорились называть вещи своими именами, - сказал я, вертя в пальцах маленький, не больше спичечной головки, камешек, - и в соответствии с этим я раскрываю вам часть наших планов. Мы хотим перекупить у вас весь кокаин.
- Весь? Вы понимаете, что вы говорите? Если вы будете покупать у нас все, что мы сможем вырастить и произвести, вся Южная Америка превратится в сплошную плантацию. И никакое правительство не сможет противостоять народу, который в едином порыве бросится выращивать коку. Вы хотите снабдить кокаином всю Солнечную систему?
- Бросьте, дон Рикардо, - засмеялся я, - конечно, я имею в виду совсем не это. Просто нужно сделать так, чтобы американские наркодилеры остались без товара. А когда они спросят у вас, куда вы дели кокаин, вы, честно глядя им в глаза, скажете, что продали его тому, кто заплатил больше. И никто не сможет упрекнуть вас в чем-либо. А если вас спросят, кто этот купец, вы смело укажете на меня. То есть на то место, где можно узнать о том, как меня искать.
- Я понимаю вас… - Альвец задумчиво помял подбородок, - а вы представляете, какие это деньги?
- Представляю, - спокойно ответил я, - бумажные.
- Вы шутник, однако, - серьезно заметил Альвец, - но тут уже не до шуток. И, насколько я понимаю, вы вовсе не собираетесь перехватывать у американских наркобаронов их рынок, чтобы наживаться на кокаине самим. Вам нужно другое.
- Конечно, другое, - кивнул я.
- Вам нужна… - Альвец поднял на меня засветившиеся глаза, - вам нужна война!
- Ну, я бы так не сказал, - я скромно потупился, - но вы попали близко.
- Да… - Альвец смотрел мимо меня и наверняка видел в мерцающем тумане своей мечты винтовки и революцию, - это настоящее дело. Жаль, что вы не открываете мне всего… Но я вас понимаю. Все правильно. И я вам помогу. Однако понадобятся деньги. Большие деньги, не эти жалкие два миллиона, а настоящие средства, сравнимые с бюджетом небольшой страны.
- А что же небольшой-то? Можно и большой.
Альвец посмотрел на меня и пробормотал себе под нос:
- Так кто же вы такой, мистер Свирски?
Потом, как бы опомнившись, он засмеялся и, махнув рукой, сказал:
- Нет-нет, это не вопрос. И я не жду ответа. Я понимаю, что это не тема для разговора. Но вы не можете запретить мне в свободное время развлекаться этой маленькой загадкой. Не правда ли?
- Правда, - ответил я и тоже засмеялся, - однако продолжим. По нашим сведениям, агентурная сеть в Южной Америке, если ее восстановить, намного перекрывает возможности американского ФБР и российской ФСБ, вместе взятых.
- Совершенно верно, - с гордостью сказал Альвец, - так оно и есть. Нам, латиносам, вы ведь так нас называете? - и он хитро посмотрел на меня, - нам только дай уйти в подполье. Вся Южная Америка уйдет в подполье, и никакие янки вместе с русскими медведями не найдут ничего, как бы ни искали.
Он помолчал и спросил:
- Я знал одного Свирского из Киева… Вы случайно не его родственник?
- Дон Рикардо, - я укоризненно посмотрел на него, - вы же сами сказали, что будете решать эту маленькую задачку наедине с собой.
- Все, молчу.
- Итак, на чем же мы остановились… Кстати, вы заметили, дон Рикардо, что если говорить, называя вещи своими именами, время беседы значительно сокращается?
- Я знаю об этом давно. А остановились мы на том, что мне следует срочно связаться со всеми нужными людьми и организовать вашу встречу, на которой вы так же ясно, как мне сейчас, изложите то, что вам нужно. Я уверен, что здешние влиятельные персоны будут только рады подложить свинью своим американским партнерам, с которыми дружат, только пока те покупают кокаин. Я ведь патриот, Тедди, и мои друзья… Вот видите, я уже проговорился. Да, люди, которые держат производство колумбийского кокаина, мои друзья. И они тоже патриоты, хоть и занимаются таким щекотливым делом. Я помогу вам, Тедди, но будьте готовы раскошелиться. И тогда мы вставим американцам хор-рошую клизму!