- Пренеприятнейшее известие. К нам едет ревизор!
- Какой ревизор? Говори толком!
- Точнее - ревизорша.
В моей голове мелькнуло подозрение, но, прежде чем оно оформилось в ясную мысль, Серега закончил:
- Ревизорша Рита. Знаешь такую?
- Знаю, - ответил я, - а ну дай сюда бутылку! Все только себе в рыло, нет чтобы о товарище вспомнить!
И, отобрав у него бутыль, я хорошенько присосался к ней.
Две бабы сразу - это слишком.
А если они устроят тут женскую дуэль на ножичках?
И я приложился к бутыли еще раз.
Хорошие бутыли делают в стране Никарагуа, большие и емкие…
Глава 8
Джунгли и женщины
Старая двухмоторная помятая жестянка показалась над верхушками деревьев и резко нырнула вниз, к короткой просеке, считавшейся тут взлетно-посадочной полосой. Подскакивая, самолет помчался по кочкам и ухабам, и его крылья так болтались вверх и вниз, что я уже испугался, что они отвалятся. Наконец пилоту удалось остановить свой музейный экспонат в десятке метров от деревьев, и настала тишина.
Овальная дверь в борту воздушного грузовика со скрипом распахнулась, и на землю выпал помятый алюминиевый трап. Первым на него ступил пилот, который, как мне показалось, был не очень трезв, потом двое латиносов, тащивших тяжелый ящик с надписью "взрывчатка", и наконец, прикрывая глаза рукой от солнца, из самолета вышла Рита.
Мне захотелось броситься к ней и облапить, но вместо этого я солидно и не торопясь подошел к трапу, подал ей руку и вежливо помог спуститься на грешную южноамериканскую землю. Небрежно поцеловав прохладную щеку Риты, я забрал у нее сумку и сказал:
- Уэлкам, сеньорита! Добро пожаловать в джунгли.
Рита потянула носом и, с подозрением посмотрев на меня, ответила:
- И вам того же. А ты, животное, опять пьяный!
- Я вовсе не пьян, а просто принимаю спиртное в профилактических целях. Здесь свирепствует тропическая лихорадка. Видишь, одного уже свалила.
И я показал на валявшегося в сторонке амиго, который удушливо храпел, раскинув руки и широко раскрыв рот.
- Видишь, как тяжело он дышит? Мы уж не знаем, дотянет ли до вечера.
- Ладно, хватит паясничать, - сказала Рита, неодобрительно оглядывая обстановочку, - показывай мои апартаменты.
- Мой дом - твой дом!
И с этими словами я направился к своей хижине.
Рита пошла за мной.
Когда мы проходили мимо распахнутой и повисшей на одной петле двери той самой халупы, в которой происходили общие собрания, из нее вышла Кончита и, прислонившись к косяку, проводила Риту долгим взглядом. При этом ее пальцы постукивали по рукоятке десантного ножа, висевшего в потертых ножнах на поясе.
Наверное, у женщин есть особый орган, работающий на радиоволнах, причем со скоростью самого мощного компьютера, потому что, бросив на Кончиту мимолетный взгляд, Рита поджала губы и, когда мы вошли в мое скромное жилище, сразу же спросила меня:
- А это еще что за шалава? На смугленьких потянуло?
Я кинул сумку на кровать и, повернувшись к Рите, попытался обнять ее.
Она увернулась и, обойдя стол, села на один из шатких стульев.
- Налей мне вина, - сказала она, - от тебя так разит, что единственный способ спастись от этого - выпить самой. Тогда, может быть, я перестану чувствовать твой запах. Вообще-то от тебя еще кое-чем пахнет.
И она посмотрела на кровать взглядом Шерлока Холмса.
- Смени белье.
- Дорогая, я здесь второй день и пока не знаю, на что в сельве можно поменять белье, может быть, на бутылочку текилы. Ты хочешь выпить? Так у меня есть…
По правде говоря, я несколько растерялся, потому что не ждал такой холодной встречи, но это быстро прошло, и, поставив перед Ритой бутыль с вином, я сел напротив и закурил.
- Ты не хочешь налить мне? - поинтересовалась она, поигрывая пуговицей на рубашке в стиле сафари.
- Не-а! - ответил я и налил себе, - раз ты такая гордая, то должна быть способна поухаживать за собой сама. Тут, знаешь ли, демократия, первобытная жизнь, так сказать…
Рита прищурилась и, покачав головой, как бы говоря, ну-ну, налила себе вина, чуть не уронив тяжелую бутыль. Снова утвердив ее на столе, она подняла стакан и посмотрела его на свет.
- Со свиданьицем! - сказал я и, не дожидаясь ее, выпил до дна.
Рита, не сводя с меня глаз, пригубила вино и поморщилась.
- Ну и бормотуха! - сказала она, ставя стакан на стол.
- А мне нравится, - весело сказал я и налил себе еще.
- Хочешь анекдот? - спросил я Риту, болтая вино в стакане.
- Пошлый?
- Почему пошлый? - обиделся я.
- Все твои анекдоты пошлые, грубые и с нецензурными словами.
- Можно подумать, что я с утра до ночи рассказываю тебе анекдоты, в кои веки собрался…
- Ладно, давай свой анекдот, - и она загодя приняла брезгливо-скучающий вид.
- Один хохол спрашивает другого: - Грицько, знаешь, як москали называют пыво? - Як? - Пи-и-во!
- Ну и что?
- А то, что знаешь, как испанцы называют вино? Эль вино!..
Замешательство прошло, и теперь я ощущал себя совершенно нормально и был готов спокойно выносить женские фортели, на которые Рита, похоже, настроилась всерьез.
Залудив второй стакан, я почувствовал, как вино согрело и расслабило меня, и, прикурив очередную сигарету от окурка предыдущей, я выпустил дым в потолок и поинтересовался:
- А ты чего вообще прилетела-то? Дело какое есть или так просто, от скуки?
Рита внимательно посмотрела на меня и сказала:
- Эк тебя разбирает, дорогой.
- Меня разбирает? - искренне удивился я, - ну это уж ты того… Вовсе меня не разбирает. Я просто выпиваю себе и получаю удовольствие. А если кому не нравится, то это его личные проблемы.