- Не откажусь.
Альвец взялся за бутыль, а Гарсия, одобрительно посмотрев на меня, сказал:
- Вы смелый мужчина. Я много слышал о вас.
- Но недостаточно много, - ответил я, - если бы вы слышали больше, вам не пришло бы в голову угрожать мне.
- О нет, что вы! - Гарсия протестующе выставил ладони. - Ни в коем случае! Я просто поставил вас в известность относительно своих планов на этот счет. У вас ведь нет рации в каблуке? Нет, правда? И вы не сможете передать своим эту информацию?
Я засмеялся и ответил:
- Конечно, нет! Что я, Джеймс Бонд, что ли?
- У вас хорошее чувство юмора. И отличное самообладание. Давайте выпьем за то, чтобы они вам никогда не изменяли.
- С удовольствием, - искренне ответил я, и мы снова выпили.
Вдруг Альвец насторожился и сказал:
- Я слышу мотоцикл. Это, наверное, Кончита. Сколько раз я говорил ей, чтобы она не ездила по сельве в одиночку, но она не обращает на мои предупреждения ни малейшего внимания!
Я напряг ухо и в самом деле услышал далекий, на самом пределе слышимости, звук двигателя.
- Может быть, это кто-нибудь другой, - предположил Гарсия.
- Нет, я узнаю звук ее "харлея", - категорично заявил Альвец, - чувствую, что придется отходить ее ремнем по заднице.
Ну-ну, подумал я, ремнем по заднице! Ты ее, конечно же, отходишь, но только не по заднице, а скорее уж по переднице, и всяко не ремнем. Хотя… Кто знает, какие еще удовольствия Кончите по вкусу… Наверное, она ни от чего не откажется.
Мы выпили еще по стаканчику, не возвращаясь более к щекотливым темам, а низкий звук мотоциклетного мотора тем временем становился все громче и ближе, и наконец между деревьями показался несущийся мотоцикл.
А на нем и в самом деле сидела Кончита.
Лихо развернувшись около стола, она заглушила двигатель и соскользнула с сиденья. Прислонив "харлей" к дереву, она села рядом с нами, и Альвец тут же полез в бутылку:
- Сколько раз я говорил тебе, чтобы ты не гоняла по сельве без шлема! Разобьешь свою глупую голову, что мне тогда с тобой делать?
- То же, что и раньше, - равнодушно ответила Кончита и налила себе вина.
Озадаченный ее явно двусмысленным ответом, Альвец зыркнул в мою сторону, но я в это время сосредоточенно и в то же время восхищенно разглядывал "харлей".
Конечно же, этот шоссейный монстр был предназначен вовсе не для ухабистых лесных дорог. Здесь более уместна была бы какая-нибудь кроссовая телега вроде "КТМ", но… У любовниц наркобаронов свои причуды. К этому моменту я был уже на сто процентов уверен, что Альвец Кончите такой же приемный папаша, как я верховный раввин, и от души развлекался тем, как они изображали из себя демократичную семейку. И, между прочим, в том, что они были любовниками, не было никакого греха. И никакого инцеста. Он же ей не настоящий отец.
А "харлей" был и в самом деле хорош.
Как-то раз, когда я ехал по хайвэю в открытом "бакстере" и услышал где-то сзади далекий гул моторов, этот низкий глухой звук напомнил мне фильмы про войну. С таким звуком эскадрилья бомбардировщиков обычно идет на Берлин.
Мне стало интересно, я сбросил скорость, и через несколько минут меня обогнала целая эскадрилья "харлеев". На них важно восседали не какие-нибудь вертлявые молокососы, а настоящие мужики, все за сорок, а то и за пятьдесят лет. Волосатые, бородатые, здоровые - среди них не было ни одного, кто весил бы меньше ста килограммов. Все они были в черной коже, а бабы, сидевшие за их спинами, были, как одна, блондинками.
И звук был именно такой, с которым в небе медленно плывут пятьдесят двухмоторных самолетов. Низкий и проникающий.
Хорошая штука - "харлей".
Кончита и Альвец тем временем закончили свои пререкания, и Гарсия, который насмешливо смотрел на них, тоже, видимо, не питая никаких иллюзий по поводу их отношений, сказал:
- Вы закончили? Тогда предлагаю выпить.
Мы хлопнули еще по одной, и Гарсия, посмотрев на меня, сказал:
- С вашего позволения, мы с сеньором Альвецом удалимся на некоторое время. Нужно обсудить кое-какие вопросы.
- Например, мою судьбу, - подхватил я.
- И это тоже, - без улыбки подтвердил Гарсия, и они скрылись в хижине.
Я взглянул на Кончиту и сказал:
- А не ты ли, милая девушка, передала Альвецу то, что подслушала у пруда?
Теперь я был уверен еще и в том, что именно она слышала наш с Ритой разговор около водопада, когда мы обсуждали этот идиотский телемост. Больше некому. Но, черт подери, мы же говорили по-русски, как она могла что-то понять?!
Кончита дернула подбородком и ответила:
- Какая разница! Во всяком случае я хочу, чтобы ты знал, зачем я приехала сюда.
- Ну и зачем же? Я здесь один, секретничать ни с кем не стану, подслушивать нечего…
- Зачем? Затем, чтобы не дать им убить тебя, если они примут такое решение.
- Ты станешь убивать своего приемного отца, который вырастил из большеглазой малютки такую роскошную кралю с большими сиськами и задом? - притворно ужаснулся я.
- Не паясничай, - ответила Кончита, - налей мне вина.
Я налил, и она, взяв стакан, сказала:
- Ты, конечно, смелый парень, Тедди. Точнее - Знакар… Какое дурацкое имя! Язык сломаешь.
Она выпила вино и, поставив стакан на стол, продолжила:
- Смелый… И сильный, - она посмотрела на меня особым взглядом, означавшим, что это слово относилось к вполне определенной стороне моей мужской силы, - но когда тебя сделают мертвым, то ты не будешь нужен никому. Даже своей русской красотке, которую я пощадила. Здесь, в сельве, тебе некуда бежать и некому защитить тебя.