Я покосился в ее сторону, лениво подумав о том, что она собралась утонуть, но она медленно всплыла и, глядя на меня счастливыми глазами, тихо засмеялась и легла щекой на мой мокрый живот.
Да.
Я здорово кончил.
Но в этой южной энергичности моей навязчивой партнерши было что-то раздражающее. Может быть, это просто я такой "горячий северный парень", не успевающий за южноамериканским темпераментом, а местные мачо, в отличие от меня, готовы ответить на ее страсть напором, граничащим с насилием, и, может быть, именно это - то, что ей нужно.
Да-а-а…
Ладно, пожуем - увидим.
- О чем ты сейчас думаешь, Тедди? - нежно спросила меня Кончита, и я внутренне застонал.
Вот он - классический идиотский вопрос, который является свидетельством того, что от женщины, которая способна задать его в такой момент, желательно держаться подальше. Ни одна из тех, с кем я был по-настоящему близок, никогда не спрашивала об этом, потому что все они точно знали, что в такие моменты мужчина не думает ни о чем. Они любили меня и понимали. А эта латиноамериканская шлюха…
Мне вдруг почему-то захотелось именно изнасиловать ее, грубо и напористо, сделать ей больно, чтобы она закричала, и неожиданно для самого себя я понял, что именно такой способ любви принят в этой стране. Здесь нужно изменять, ревновать, трахаться направо и налево, чтобы тот, кто тебя любит, с ненавистью делал то же самое с другими, а потом мстил тебе, доводя страсть до бешенства, стараясь сделать больно, и в этой боли, в этом сумасшествии похоти они черпали наслаждение, повторяя его снова и снова, множа измены и кровосмешения.
Кармен…
Не зря Кончита напомнила мне эту цыганскую потаскуху, которая свела с ума бедного солдатика, доведя его до того, что у него сперма из ушей потекла.
Животные…
Просто говорящие животные…
Страстные похотливые твари. Однако, признаюсь, в этом тоже кое-что было.
Вот, скажем, прирезал я соперника на ее глазах, он умирает, пуская кровавые пузыри, и видит, как я, завалив рядом с ним ту самую бабу, из-за которой ему только что выпустили кишки, засаживаю ей по самые помидоры, а она стонет, извивается от страсти подо мной, уже позабыв о нем, болезном, и признавая хозяином меня и только меня, а он, задыхаясь и прощаясь с жизнью, видит, как я, живой и здоровый, занимаюсь этой самой жизнью в полный рост, так, что брызги в стороны летят, и смотрю на него, и вижу, что он бессилен и никогда уже не сделает того, что я делаю сейчас с ней, а я торжествую и засаживаю ей так, что ей уже больно, а я еще, еще…
Вот такая любовь…
Стр-р-р-расти, еби его мать!
А Бизе взял да и превратил эту дрянную историю в прекрасную музыку.
Парадоксы искусства!
Я посмотрел на Кончиту и, испытывая совершенно новые чувства, чистосердечно ответил ей:
- Я думаю о том, что неплохо было бы засадить тебе так, чтобы ты умерла.
- Ах… - только и ответила она, закатив прекрасные южные глаза.
А потом нежно обняла меня за бедра, и, найдя губами мой уже ставший маленьким, мягким и совсем не мужественным член, нежно всосала его, как ягодку с торта.
- Смешное имя - Тедди, - сказала Кончита, когда взаимные сексуальные истязания кончились.
- Почему смешное? - удивился я, - нормальное, как у американского президента.
- А что, был такой президент - Теодор Буш? - удивилась Кончита.
- Знаешь ли, кроме Бушей, отца и сына, в США были и другие президенты, Теодор Рузвельт, например, великий президент, между прочим.
- Если он великий, то почему его на долларах нет? - спросила Кончита.
- Погоди еще, будет! - пообещал я. - Вот грянет в Штатах дефолт и начнется Великая Инфляция, тогда они станут печатать новые банкноты, крупные, по пятьдесят тысяч, по сто, и, может быть, даже по миллиону долларов. И на одной из них точно будет портрет Теодора Рузвельта.
- По миллиону долларов, - восхитилась непосредственная девица.
- По миллиону, - подтвердил я, - только на миллион на этот ничего не купишь…
- Почему? - вроде как обиделась она.
- Потому что дефолт! - строгим голосом ответил я. Проводить занятия по политэкономии мне совсем не хотелось.
- Я не знаю, что такое дефолт, - грустно сказала Кончита, - я вообще мало что знаю…
И потянулась губами к моему животу.
- А почему ты сказала, что Тедди - смешное имя? - быстренько переменил я тему.
- А ты не знаешь?
- Нет.
- А как Винни Пуха зовут, знаешь?
Винни Пух у меня ассоциировался исключительно с голосом артиста Евгения Леонова, но то, что в никарагуанской сельве знают такого артиста, было маловероятно, поэтому я просто пожал плечами.
- Сдаешься? - радостно спросила Кончита, ей было приятно, что она знает что-то такое, чего не знаю я, такой большой и важный…
- Сдаюсь!
- Значит, ты не читал книжку про Винни Пуха, - заявила она торжествующим голосом, - а я читала, даже два раза, и еще книжку про Пиноккио, но это давно было… Так вот, там в книжке отец спрашивает у Кристофера Робина, почему твоего медвежонка зовут женским именем Винни, это же сокращенное от Уинфред, а Кристофер Робин отвечает, Винни Пух - это его фамилия. А зовут его, как и всех плюшевых медвежат, Тедди. Понял теперь, почему я сказала, что у тебя смешное имя?!