- Я понимаю вас… - Альвец задумчиво помял подбородок, - а вы представляете, какие это деньги?
- Представляю, - спокойно ответил я, - бумажные.
- Вы шутник, однако, - серьезно заметил Альвец, - но тут уже не до шуток. И, насколько я понимаю, вы вовсе не собираетесь перехватывать у американских наркобаронов их рынок, чтобы наживаться на кокаине самим. Вам нужно другое.
- Конечно, другое, - кивнул я.
- Вам нужна… - Альвец поднял на меня засветившиеся глаза, - вам нужна война!
- Ну, я бы так не сказал, - я скромно потупился, - но вы попали близко.
- Да… - Альвец смотрел мимо меня и наверняка видел в мерцающем тумане своей мечты винтовки и революцию, - это настоящее дело. Жаль, что вы не открываете мне всего… Но я вас понимаю. Все правильно. И я вам помогу. Однако понадобятся деньги. Большие деньги, не эти жалкие два миллиона, а настоящие средства, сравнимые с бюджетом небольшой страны.
- А что же небольшой-то? Можно и большой.
Альвец посмотрел на меня и пробормотал себе под нос:
- Так кто же вы такой, мистер Свирски?
Потом, как бы опомнившись, он засмеялся и, махнув рукой, сказал:
- Нет-нет, это не вопрос. И я не жду ответа. Я понимаю, что это не тема для разговора. Но вы не можете запретить мне в свободное время развлекаться этой маленькой загадкой. Не правда ли?
- Правда, - ответил я и тоже засмеялся, - однако продолжим. По нашим сведениям, агентурная сеть в Южной Америке, если ее восстановить, намного перекрывает возможности американского ФБР и российской ФСБ, вместе взятых.
- Совершенно верно, - с гордостью сказал Альвец, - так оно и есть. Нам, латиносам, вы ведь так нас называете? - и он хитро посмотрел на меня, - нам только дай уйти в подполье. Вся Южная Америка уйдет в подполье, и никакие янки вместе с русскими медведями не найдут ничего, как бы ни искали.
Он помолчал и спросил:
- Я знал одного Свирского из Киева… Вы случайно не его родственник?
- Дон Рикардо, - я укоризненно посмотрел на него, - вы же сами сказали, что будете решать эту маленькую задачку наедине с собой.
- Все, молчу.
- Итак, на чем же мы остановились… Кстати, вы заметили, дон Рикардо, что если говорить, называя вещи своими именами, время беседы значительно сокращается?
- Я знаю об этом давно. А остановились мы на том, что мне следует срочно связаться со всеми нужными людьми и организовать вашу встречу, на которой вы так же ясно, как мне сейчас, изложите то, что вам нужно. Я уверен, что здешние влиятельные персоны будут только рады подложить свинью своим американским партнерам, с которыми дружат, только пока те покупают кокаин. Я ведь патриот, Тедди, и мои друзья… Вот видите, я уже проговорился. Да, люди, которые держат производство колумбийского кокаина, мои друзья. И они тоже патриоты, хоть и занимаются таким щекотливым делом. Я помогу вам, Тедди, но будьте готовы раскошелиться. И тогда мы вставим американцам хор-рошую клизму!
Альвец поднял стакан, и я последовал его примеру.
- За успех дела! - торжественно провозгласил он.
- За успех! - поддержал я его.
- Да сохранит нас Пресвятая Дева Мария!
- Ага! Вот именно!
И мы выпили за нашу аферу.
Не знаю, как отнеслась к этому Пресвятая Дева Мария, но я бы на ее месте немедленно послал к нам какого-нибудь соответствующего небесного агента, вооруженного лазерным мечом, как в "Звездных войнах", чтобы он нашинковал нас для адской сковородки. Однако ничего подобного не произошло, а вместо агента в распахнувшейся двери показался Серега, в левой руке державший очередную оплетенную бутыль, а правой поддерживавший черноусого амиго, едва державшегося на ногах.
Покачнувшись, Серега отпустил амиго, который незамедлительно вывалился за дверь и рухнул на землю, и, осмотрев комнату, поинтересовался:
- Вы уже закончили совещание?
Я грозно посмотрел на него и сказал:
- Когда ты протрезвеешь, я разорву тебе жопу за нарушение дисциплины. Чему тебя там в твоей академии учили? Шпион хренов!
- А что, - попытался отпереться Серега, - делать-то все равно нечего, ты сам вчера сказал…
- Я не об этом говорю. Вот если бы ты вломился в кабинет, где совещаются два генерала, что бы от тебя осталось?
- Понял, не дурак, - Серега четко развернулся через левое плечо и исчез, аккуратно притворив за собой дверь.
Похоже, он все-таки сообразил, что позволил себе лишнее.
- Хромает дисциплинка-то, - сказал Альвец по-русски и понимающе усмехнулся.
- Хромает, родимая… А что делать?
- Что делать? - он снова перешел на английский, - пулю в башку, вот что делать.
- Ну, знаете, - я был несколько ошарашен таким радикальным подходом к вопросам дисциплины, - это уж слишком…
- Нет, не слишком, - резко возразил Альвец, - иначе ничего не добьетесь. Подчиненные, если их не усмирять вовремя, обязательно норовят сесть на голову.
- Возможно… - я кивнул, - но у вас их тут, как собак нерезаных, вся страна мечтает попасть в ваше повстанческо-наркотическое подполье, а у меня - всего трое. Так что я лучше как-нибудь по-другому попробую.
- Ваше дело, - Альвец пожал плечами, - а вообще можно было его и не выгонять, мы ведь на сегодня закончили?
- Закончили.