- Э нет, дорогой, - Наринский покрутил перед носом Знахаря розовым пальцем с ухоженным ногтем, - так не пойдет. Вы прекрасно понимаете, что без властных возможностей Игроком не станешь. И вы тоже имеете эти возможности. Вам косвенно подчиняются десятки тысяч людей, пусть преступников, злодеев, но людей, которые, кстати, обладают влиянием на ход событий. Эти люди решительны, сильны и безжалостны. Чем не солдаты? Итальянцы так и называют низовых членов "Коза ностра" - солдаты.
- Оно конечно. Только…
- Что - "только", - Наринский подался вперед.
- Только я не хочу играть. Мне не по душе эта игра.
- Да что же это! - воскликнул академик Игры, хлопнув себя по колену. - Уж не воровская ли честь взыграла?
- Конечно, нет. Какая уж там может быть честь… Честь - она одна на всех.
- Так в чем же дело? Вы же Игрок, самый настоящий, стопроцентный, заядлый!
- Может быть, - Знахарь взял фляжку и, отвинтив крышечку, допил коньяк, - хороший у вас коньяк, Владилен э-э-э… Простите, забыл отчество.
- Владилен Михайлович.
- Спасибо. Так вы, как я понял, ждете от меня ответа?
- Совершенно верно.
- Прямо сейчас?
- Прямо сейчас.
- Отвечаю - нет.
- Нет?
- Нет.
- Вы уверены?
- Абсолютно. Нет.
Наринский оглянулся на равнодушных спецов, потом посмотрел на Риту долгим и непонятным взглядом, вздохнул и, взяв со стола фляжку, потряс ее около уха.
- Вы негодяй, Константин. Как вы могли вылакать весь коньяк, не оставив мне!
Вздохнув еще раз, он засунул фляжку в карман и встал. Вслед за ним поднялись спецы и, к великому удивлению Знахаря, Рита.
- Желаю здравствовать, - сказал Наринский, не глядя на Знахаря и, повернувшись спиной, пошел прочь.
Спецы и Рита направились за ним.
- Рита! - непроизвольно вырвалось у Знахаря.
Она остановилась и, повернувшись к нему, сказала:
- Я люблю тебя. А еще я - Игрок.
И ушла вслед за смешавшимися с толпой гостей Игроками.
Знахарь посмотрел наверх и увидел темно-синее небо, усыпанное звездами.
Оно показалось ему пошлой мазней бездарного художника, и Знахарь, опустив взгляд и заметив мелькнувшего в стороне официанта, решительной походкой направился к нему.
Вечеринка была довольно скучной.
Приглашенные, а было их не менее пяти сотен, бродили вокруг белокаменной виллы по извилистым дорожкам и, держа в руках коктейли, постоянно раскланивались друг с другом. При этом все улыбались так счастливо, будто видеть перед собой сотни таких же расфуфыренных гостей было величайшим счастьем, какое только может испытывать человек.
Знахарь, держа в руке стакан с пивом, слонялся в толпе и уже начал скучать. Но в это время на балконе виллы, подпертом белыми колоннами, показался настоящий Терминатор. Выглядел он в точности как во втором фильме, когда из разбитого окна корпорации "Кибердайн" поливает полицейских огнем, а те прячутся за патрульными машинами. В правой руке Терминатор держал толстый многоствольный пулемет, на боку висела огромная патронная коробка, а левой рукой он поддерживал пулеметную ленту, набитую огромными патронами величиной с огурец.
Подойдя к перилам, Терминатор положил ствол пулемета на балюстраду и спокойно оглядел толпу. Его лицо было изуродовано многочисленными пулевыми попаданиями, в глубине ран виднелась сверкающая сталь черепа, кожаная куртка была изорвана в клочки, в общем - выглядел он на все сто. Толпа восторженно завопила, а Терминатор с невозмутимым видом неторопливо передернул затвор своего устрашающего орудия и, направив ствол на гостей, нажал на спуск.
Пулемет загрохотал, и тут же повсюду стали взрываться фонтанчики песка, из спрятанных в кустах динамиков раздались выстрелы и визг рикошетирущих пуль, потом в воздух полетели рассыпающиеся искрами шутихи, загремели взрывы, впрочем, совершенно безопасные, короче - началось действие.
Знахарь стоял среди веселой оглушительной канонады и без улыбки наблюдал за тем, как гости старательно изображали панику, как они, смеясь и визжа, бегали по дорожкам, притворяясь испуганными…
Наконец все закончилось, и Терминатор опустил пулемет.
Зато ниже этажом, на белом просторном крыльце, накрытом сверху балконом со стоявшим неподвижно Терминатором, показался сам Арнольд Шварценеггер, на этот раз одетый в черную фрачную пару с ослепительно белой манишкой.
Толпа снова завизжала, засвистела и заулюлюкала.
Великий Арни, приветственно подняв могучую руку, подошел к микрофону и сказал:
- Я вернулся.
Эта известная цитата из фильма, правда, несколько измененная, вызвала новый взрыв восторга, а Шварценеггер выдал очередной перл остроумия, который, судя по выражению его лица, должен был уложить всех наповал:
- На съемках последнего фильма я получил травму. Я надорвался, произнеся два предложения подряд.
Толпа разразилась смехом и визгом, а Знахарю стало вовсе худо от такого деревянного остроумия, и он, бросив пустой стакан в кусты, направился в сторону ворот по кратчайшему пути. А кратчайший путь, как известно, - прямая, поэтому он, не разбирая дороги, шагал прямо по газонам и клумбам. При этом Знахарь ругался, как извозчик, от которого убежал не расплатившийся клиент. Да и чувствовал он себя похоже. Вечер был безнадежно испорчен, и Знахарь решил, вернувшись в гостиницу, пойти в бар и нарезаться там как следует.
Но сбыться этому было не суждено.
Когда он вышел за ворота и поднял палец, подзывая обслугу, которая должна была подкатить ему его "крайслер", из темноты вылетела большая черная машина и остановилась в двух шагах от него. У нее открылись сразу все двери, и на асфальт выскочили четверо рослых мужчин, которые, подбежав к Знахарю, крепко взяли его за руки, лишив возможности сопротивляться.