Но оно было действительно тайным, или, говоря по-научному, эзотерическим, и прежде чем сказать своему ученику что-нибудь эдакое, Учитель его многократно проверял и испытывал, и никогда человек, несущий в себе подобное знание, им не хвалился, потому что это могло закончиться весьма печально и для него самого, и для тех, кто что-то у него выпытает…
А тайна, доступная всем, перестает быть тайной, эзотерика - эзотерикой, и тысячи людей, внезапно открывшие в себе дар целительства и ясновидения, не больше чем шарлатаны, имеющие одну простую и очевидную цель - деньги - и стремящиеся к этой цели доступными их уму и способностям средствами - ложью да обманом. А эти опереточные масоны, гордо шествующие в свои храмы, охотно поглощающие всех желающих, - что ж, если человеку в кайф быть масоном, почему бы и нет, главное, чтобы он масонил за свой счет, не ценой других людей…
Но Игроки ведь не масоны!
Академик Наринский - умный парень, и не похоже, чтобы он имел какие-то коварные планы по превращению Земли в концлагерь или по умерщвлению христианских младенцев. Деньги… На самом деле деньги - совершенно не такая уж и нужная вещь, как это кажется сначала. Если дать человеку все то, на что ему нужны деньги, то продолжать домогаться богатства станет только полный идиот, или жадина, или… Или - Игрок, но играющий в другую Игру. В ту, где деньги - просто показатель счета в этой игре, как, скажем, фишки в казино. На хрена этим мультимиллиардерам деньги? Я понимаю, если бы они строили на эти деньги города, поднимали искусства, так ведь нет! И получается, что их невероятные богатства ничему не служат, они аккумулируются в банках, вырастая до космических размеров, но так и не превращаются во что-то жизненно ощутимое. И если их сжечь, уничтожить, то ничто не должно измениться в этом мире. Но - изменяется.
А с другой стороны, предположим, я - игрок, нет, не Игрок из команды Наринского, а просто игрок, скажем, в рулетку. И проигрываю я свои несметные богатства где-нибудь в Лас-Вегасе или Монте-Карло. Получается, что я выбрасываю свои деньги на ветер? Так, да не так - благодаря мне живут и кормятся крупье и официанты, охранники и уборщицы - в общем, все те, кто это казино, а следовательно, и меня обслуживает. Главный куш достается, конечно, владельцу казино, но и он не закапывает деньги в землю или сжигает их в печке-буржуйке - нет, он покупает машины, яхты, самолеты и кучу других, в общем-то не нужных по жизни вещей, давая таким образом работу тысячам других людей - механикам, строителям и инженерам…
В общем, если начать рассуждать на эту тему, то можно и голову вывихнуть.
Однако Игроки эти, чтоб им сгореть, вроде не вывихивают. Но, может быть, именно потому, что она у них и так вывихнутая. Хотя, судя по всему, они знают что делают и оно у них получается.
Ладно, об этом можно будет подумать как-нибудь в другой раз. Сейчас у меня и без этого проблем хватает, да и подумать есть о чем. Хотя бы о том, что же такое интересное меня ждет на этот раз. Правда, о том, что ждет, догадаться нетрудно - будут меня всячески обхаживать да уговаривать, чтобы дал я свое согласие, потому что нужен я им, и позарез, видимо, нужен, иначе положили бы меня там же, на убогой терминаторской вечеринке. Или немного погодя Ритуля ненаглядная сотворила бы со мной что-нибудь в гостинице - скажем, затрахала до смерти, но я им живой нужен, и потому транспортируют меня добры молодцы через океан-море синее прямо в лапы Чудища, что "обло, озорно, стозевно и лаяй". Так вроде у Радищева сказано…
А насчет чудища, которое озорно и лаяй, так была у меня история с одним таким чудищем. Захожу я однажды в бар, "Over the top" называется, а по-нашему - "Изо всех сил". Устроился за стойкой, заказал стакан водки без тоника и без льда.
Рядом сидит громила метра под два, руки - как у меня ноги, рукава короткие и весь в татуировках. Молнии, черепа и прочее безобразие. Услышал, что я заказал, усмехнулся и говорит с акцентом:
- Русский курва!
Я удивился, поворачиваюсь к нему, смотрю на всю эту красоту его и спрашиваю, естественно, по-английски:
- А ты вообще знаешь, что это значит?
Он тоже повернулся ко мне, чтобы я лучше видел, какой он большой и широкий, и молчит. Видать, думалка у него не очень работает. Ну, я ему вкратце объяснил, что он сказал. Он все молчит и только ухмыляется.
- Скажи-ка мне, браток, ты вообще много русских знаешь, чтобы так рот открывать - спрашиваю.
А сам со стульчика слезаю и чувствую, что сейчас будет весело. Он, конечно, тоже слез, и видно, что радуется предстоящему удовольствию - он же такой большой! Остальные, кто в баре сидел, замолчали и смотрят, чем дело кончится.
А кончилось оно очень быстро.
Может быть, он по части на руках побороться или пива ящик выпить - мастер, но, когда я ему засадил от всей души в лоб, то повалился он, как трехстворчатый шкаф. А я ушел от греха, так и не выпив свою русскую водку.
Вот тебе и чудище.
Я открыл глаза и, чувствуя, как сто граммов коньяка согревают мой желудок, а заодно и душу, обратился к сидевшему слева федералу:
- Слушай, как тебя звать?
- Володя, - охотно отозвался он.
Видать, коньяк дошел куда надо, и теперь он не прочь был почесать языком.
- Очень приятно. А я - Костя.
- Я знаю, - усмехнулся он, - в сопроводиловке написано.
- Понятно. А может быть, там еще написано, по какому поводу вы меня везете в Россию, в жадные руки безжалостных костоломов из ФСБ?
- Не, не написано, - ответил он, - наше дело маленькое. Получить, расписаться, привезти, сдать, расписаться. Короче, - сдал, принял, протокол, опись… И все дела. Ну, знаем мы, что ты Знахарь, вор в законе… И все. Больше ничего.