— Трынцы-брынцы, ананас, красная калина…
— Колька! Давай сюда! — Юрка выскочил в коридор вернулся в сопровождении Марьиных.
— Товарищ лейтенант нас прислала, — с небольшой иронией в голосе произнес Колька. — Самолет заправлен, тарахти сколь хошь!
— Как же вы добрались-то? — удивилась Зоя.
— Разведка дорогу найдет, — приосанился Марьин.
— Особенно к бабам! — хохотнул шпанистый Васька и тут же огреб нежный подзатыльник от братца.
— Вовремя пришли! — порадовался Юрка. — Фрау эту надо прикрутить к носилкам, чтоб не дрыгалась. А мы за другими пойдем, для Клавы…
Пока Юрка и Зоя бегали в медпункт, Колька с Васькой уже успели отвязать Ханнелору от стола и прикрутить к носилкам. А пока устраивали на других носилках Клаву, работа была закончена.
— Ну вот, — отдуваясь, произнес Колька, — готова, стерва!
— Хоть прямо сейчас! — спохабничал Васька, сделав характерный жест, и ловко увернулся от подзатыльника.
— Ух, Васюха! — погрозил старший брат. — Распустился ты, сукин сын! Извиняюсь, девушки, за некультурность. Васька — он и есть Васька. Кот шкодливый!
— Эх и оружия же здесь! — позавидовал Васька, рассматривая Юркины трофеи. — И пулеметы даже!
— Тут и тола до фига! — похвастался Юрка. — Ящиков десять! Все мосты в районе пошарашить можно!
— Коль, можно я «парабеллум» возьму? И пулемет тоже… — заискивающе попросил Васька.
— Не облизывайся, шкодник! — буркнул брат. — Возьми магазинов штуки три да гранат пару. Завтра, если перемычку не растопит, забежим с мужиками, остальное прихватим… Беремся!
— Стой! — спохватилась Клава. — Винтовку мне положите, снайперку мою! Записана на мне, не хочу потом отвечать за утрату…
Юрка с Зоей понесли Клаву, а Марьины — Ханнелору, та глухо мычала и дергалась. Парни убежали вперед, для них увесистая немка была нипочем. А вот Юрка и Зоя устали здорово. Особенно когда через перемычку тащили. Хорошо еще, что Марьины успели вернуться и помогли им.
Немку, прямо с носилками, Марьины уже запихнули в фюзеляж, а Клаву общими усилиями подсадили в заднюю кабину.
Колька взялся за винт «ушки».
— Контакт!
— Есть контакт!
— От винта! — Колька отскочил, мотор чихнул и весело затарахтел. Дуська из кабины показала большой палец — во!
— Чего она не летит-то? — крикнул Васька, пытаясь переорать мотор.
— Прогревает! — проорал Юрка, считавший себя сведущим в авиационных делах.
— Надо отсюда мотать побыстрее! — озаботился Николай. — Сейчас сюда все фрицы сбегутся! Такой маленький — а тарахтит, как эскадрилья целая!
Дуська, однако, не торопилась взлетать. Не только потому, что мотор недостаточно прогрелся. Просто до нее дошло, что сейчас она улетит, а Юрка останется. В немецком тылу, где его могут убить или схватить и замучить. А она будет далеко и ничем ему помочь не сможет… Ну неужели эта «ушка» несчастная еще сорок килограммов не утянет?! Он же маленький совсем! Вполне в фюзеляж поместится вместе с немкой.
— Юрчик! — крикнула она во всю глотку. — Залезай! Место есть!
И показала на санитарный люк в фюзеляже.
— Вот еще! — мотнул головой Юрка. — Я тут останусь! Меня там в детдом запрут!
— Ты что, дурак?! — крикнул Васька. — Лети на фиг! У тебя ж отец на фронте! Найдешь запросто!
— Да что с ним разговаривать! — заорал старший Марьин, прочно хватая Юрку в охапку. — Васюха, отворяй этот ящик!
Юрка, в общем, уже и не упирался. Во-первых, потому что с этими братовьями справиться он не сумел бы. Во-вторых, потому что его все-таки тянуло к Дуське и то, что она его с собой позвала, здорово обрадовало. Но самое главное — Васька его упоминанием об отце зацепил. Верил ведь Юрка, что он жив!
Так или иначе, но не успел он опомниться, как Марьины запихнули его в фюзеляж и закрыли створки люка.
— Мягко будет! — хихикнул Васька. — Немка то-олстая! Дуська дала полный газ, «ушка» взвихрила облака снега из-под лыж, скользнула по поляне и прыгнула в ночное небо.
Глава XII
Марьины пихнули Юрку в самолет вместе со всем снаряжением, которое на нем было, то есть с автоматом за спиной, с «парабеллумом» и немецкой гранатой за ремнем, с финкой на ремне, а также с трофейным фонариком-коробочкой, пристегнутым к пуговице шубейки. Ни сидеть, ни лежать со всем этим барахлом Юрка не мог. Когда самолет набирал высоту, Белкину пришлось уцепиться за немку, чтоб не укатиться в хвост. «Парабеллум» и граната при этом больно вдавились ему в ребра и заодно в ватное одеяло, которым Марьины спеленали немку. Ханнелора заворочалась, замычала чего-то. Юрка обнаружил, что под одеялом лежит что-то твердое. Оказалось, что там лежат банка тушенки и две фляжки. В одной оказался кофе, в другой — шнапс. Как они туда попали — черт его знает, но Юрка решил, что скорее всего их стырил из спецпомещения Васька, положил на носилки, а после погрузки забыл забрать.