Опасался Механик, конечно, не бомжей и не шпану, которые не прочь пограбить дачные поселки. Во-первых, побаивался Шмыгла. У того вполне могло проявиться излишнее самомнение — дескать, сам найду сундуки. Остров небольшой, деться им оттуда некуда. А Механика с его девкой удобнее замочить по-тихому. Во-вторых, гораздо серьезнее Механик беспокоился насчет Серого. Этот может отследить дачку и прийти по грешную душу. Наконец, оставались менты, о которых тоже не следовало забывать.
Правда, Механик считал, что Шмыгло прилично организовал связь и отследить ее Серому было бы непросто. Ее осуществляли через жену хозяина дачи. Сам хозяин, как уже говорилось, работал в конторе Шмыгла, и его наверняка могли знать. А вот баба, которая не работала, а моталась по городу и пригородам, торгуя с рук, ни ментам, ни Серому не приглянулась бы. В течение прошедшей недели она дважды приезжала на дачу якобы за картошкой, которую хранили в подвале, а заодно привезла Механику с Юлькой кое-какое бельишко — надо было поменять. Ну а кроме того, передала на словах последнюю информацию от Шмыгла, которая до нее дошла через мужа. Само собой, что ни она, ни муж понятия не имели, о чем речь идет, когда передавали заученные фразы, хотя в них ничего таинственного не было. Например: «Шмыгло просил передать, что покупателя нашел». Или: «С тачкой все на мази. На рыбалку поедем послезавтра». Как говорится, догадайся с трех раз, о чем речь, а Механику все ясно.
О том, кто покупатель, Механик не волновался. А вот о том, что Шмыгло уже послезавтра намыливается на озеро, стоило призадуматься. Потому что именно такой срок, как представлялось Механику, Шмыгло отвел ему для продолжения личной жизни. Хотя кое-какой план действий на случай поездки у Механика имелся, очень многое в нем было писано по воде вилами, так как зависело от обстоятельств, которые можно уточнить только непосредственно на озере. То есть от того, сколько людей поедет со Шмыглом, потащит ли Шмыгло на озеро Юльку или оставит здесь, так сказать, в «заложницах», разоружат ли Механика еще до поездки или сразу по приезде на озеро, в какой машине поедут и так далее. Наконец, было еще одно обстоятельство, которое при одном раскладе могло помочь Механику, а при другом — сработало бы против него.
Обстоятельство состояло в том, вмешается в это дело Серый или нет. Механик был почти убежден, что конспираторских талантов Шмыгла не хватит на то, чтоб обдурить Серого. Если люди Шмыгла начнут крутиться вокруг озера, их запеленгуют. Это может произойти, даже если у Серого нет в команде Шмыгла никаких «засланных казачков». А наличие их вполне вероятно.
Механик просчитывал и этот случай. Вариантов действий Серого было два: выкрасть Механика с дачи или организовать засаду на озере. Второй вариант был предпочтительней. Во-первых, все трудоемкие и опасные работы можно было переложить на плечи Шмыгловой команды, а самим взять готовенькое. Во-вторых, действовать пришлось бы в родной области, где значительно проще найти общий язык с правоохранителями. Наконец, третье и самое важное — не надо было тратить времени на допрос Механика, а просто шлепнуть его вместе с остальными, после того как он передаст Шмыглу клад. Первого варианта Механик, однако, тоже не исключал — человек предполагает, а Господь располагает. У Серого могли найтись свои аргументы в пользу нападения на дачу. А вот самого Механика этот вариант устраивал меньше всего. Тут у него практически не было шансов выкрутиться. Если, конечно, Серому удастся сцапать его живым. Впрочем, если и не удастся, Серый просто подождет до весны. Когда снег сойдет, а трава еще не подымется, он легко разминирует берег, а там, глядишь, и найдет нужную дыру, через которую проберется к сундукам. Шмыгло до этого уже не доживет. Маузер или Саня сделают его из тех самых винтарей, которые им когда-то помог восстановить Механик, или, может быть, достанут что-то поновее.
Естественно, что Механика все это мало успокаивало, он курил, добивая остатки легких, и напряженно ворочал мозгами…
ЗДРАВСТВУЙ, СЕРЫЙ!
Никита Ветров благополучно проснулся на Люськиной даче в Ново-Сосновке, там же, где четыре месяца назад провел одну ночь перед поездкой на Светкин хлебозавод. Только тогда спал один, а сейчас — с Булочкой. Приехали они поздно, около двух часов ночи, пять часов проведя в джипе. Поэтому, едва добравшись до койки, заснули как убитые. А утром Светка куда-то смылась. Поэтому проснулся он в одиночестве. Правда, хорошо выспался и ощущал легкую и приятную лень — не хотелось вылезать из-под одеяла. Никаких тревог Никита не испытывал. Было только непонятно, почему Светка привезла его сюда, а не на хлебозавод. Почему Булочка не притащила его на свою хату, которая, надо полагать, у нее имелась, Ветров догадывался: должно быть, ее расположение было засекречено даже от него. Люськину дачу и хлебозавод он знал с прошлого раза, а расширять его представления о Булочкиной «империи», видимо, пока считалось излишним.