И он был прав. Продвинувшись еще метров на пять или шесть, Механик осветил фонарем вертикальный колодец, точно такой же, как в доте № 3. А в колодце, сжавшись в комочек, сидела какая-то соплюха, совсем непохожая на Булку. Хоть и длинная, а на морду даже моложе Юльки. Совсем детеныш какой-то.
— Ты кто? — спросил Механик голосом строгого участкового.
— Анюта… Анюта Белкина… — всхлипнуло дитё и разрыдалось от счастья. Когда Механик протиснулся в колодец, а затем еще и Юлька вылезла — эдакий танкистик чумазый! — Анюта повисла у них на шеях и вовсю разревелась.
Механику фамилия Белкин кое-что говорила. Правда, Белкиных в общем и целом почти столько же, сколько Зайцевых или Сидоровых. Но когда он приподнял лампу — главным образом спасая ее от угрозы быть раздавленной в объятиях, дитё-то было здоровенное, оказывается! — волей-неволей рассмотрел заплаканную мордаху и разглядел какие-то знакомые черты.
— У тебя отчество как? — спросил Механик.
— Андреевна… — прохлюпала носом Анюта.
— А папа случайно не вертолетчик? Не майор Белкин?
— Вертолетчик, — удивленно похлопала глазками Анюта и даже плакать перестала. — Только он уже не майор, а генерал-майор…
— Но в Афгане-то майором был, верно?
— Я не помню, маленькая была. Но он там был, это правда…
— Ладно. После разберемся. Как ты сюда попала-то, а?
— На лыжах пришла…
— Вот оно что! — Механик вспомнил лыжню, которую видел с трактора. — Одна?
— Одна…
— И давно тут прописалась?
— По-моему, вторые сутки.
— Как же ты не замерзла тут?
— У меня чай был в термосе и грелка химическая… Только все уже кончилось… — И Анюта опять заплакала.
Черт побери! Вот уж не думал — не гадал… Должок ведь у него, старшего прапорщика запаса, перед этим генерал-майором нынешним. Именно этот вертушечник снял тогда с сопки Механика и полуживого Стаха с обрубками конечностей, наспех стянутыми самодельными закрутками. Стах вон сейчас за душу Механика свечки ставит, а надо бы — за майора Андрюху Белкина. Механик что, только дотащил до вертушки да поорал диким голосом, что, мол, это не «двухсотый», а еще «трехсотый», — и все. А ведь мог этот Белкин послать его по известному адресу? Мог. Имел полное право, потому что перегруз был четкий. Но он и Стаха увез, и Механика прихватил. Рисковал, горы ведь все-таки, воздух не больно плотный, могли лопасти не потянуть, а духари совсем близко…
Конечно, девка у него, видать, с придурью, небось забаловал батяня-генерал. Механик бы своей Лидуське за такие путешествия точно задницу напорол, не пожалел бы. Даже несмотря на совершеннолетний возраст.
— Ты хоть объяснить можешь, зачем сюда приперлась? — строго спросил Механик.
— У меня тут дедушка партизанил. Они тут целый взвод немцев перебили, — ответила Анюта. — Он об этом книжку написал, только ее еще не издали. А рукопись я прочитала, вот и решила сходить…
— Ты где живешь-то?
— В Москве…
— И батя с дедом тебя сюда пустили?! — изумился Механик. — За четыреста верст с гаком? На заминированный остров?!
— Я сама взрослая, — проворчала девица. — И у меня каникулы… Конечно, надо было папу предупредить. Не сообразила.
— А то, что ты тут загнуться могла, соображала?!
Анюта не успела ответить, потому что бетон колодца ощутимо дрогнул и откуда-то с поверхности донесся тяжкий гул взрыва… Того самого, что прогремел на бугре у заваленного коллектора.
БЕСТОЛКОВЩИНА
На тех, кто оставался у джипов и дожидался вестей с острова, взрыв нагнал страху.
— Господи! — вскричала Светка, выскакивая из джипа и глядя на снежную пыль, клубящуюся там, где только что грохнуло. У машин в это время, кроме Булочки и Серого, находились Ежик, шофер второго джипа и четыре охранника. Все повернули головы в сторону взрыва и принялись тревожно переглядываться.
— Там Маузер и Никита… — пробормотал Серый. — Налетели, похоже…
Он знал, что рация была у Маузера, и очень надеялся, что тот сообщит, что случилось. Разумеется, если это не он подорвался. Здесь, около машин, Серый имел полное преимущество. Против Светки и двух «старых гвардейцев», выученных Петровичем, у него было четверо, считая Ежика, который, правда, еще не был посвящен в заговор.
— Громко шандарахнуло… — сглотнув слюну, произнес Ежик. — Это, пожалуй, и в Малинине, и даже в Лузине слышно было…
— Сматываться надо, — тоном доброго совета заметил один из тех охранников, которых Серый считал «своими». — Один взрыв нам менты простили, а насчет второго и побеспокоиться могут.