— Где ж ты его возьмешь?
— У нас на эти поиски несколько часов будет. Либо сговорим кого-то, либо так приберем. — Механик выщелкнул из кастета ножевое лезвие.
— Рисковый ты… — покачал головой Есаул. — Неужели все сразу решил вывезти?
— Само собой. Времени мало остается. Сам же сказал, что они рано или поздно туда доберутся. И нас здесь, в Москве, найти могут. А если мы, как раньше, будем по рюкзачку вывозить, нас рано или поздно сцапают. Примелькаемся. Даже менты заинтересоваться могут.
— Но ежели вывозить, то ведь надо прятать по новой?
— Правильно. По первости отвезем их одному другу, он склад имеет в тамошнем райцентре. Недельку подержим, а потом перекинем в одну деревеньку в соседней области.
— У тебя там корешки есть?
— Никого у меня там нет. И вообще никого там нет.
— Так туда ж небось и не проехать будет…
— Посмотрим. Надо еще сперва с острова вывезти. Это самое трудное.
— Так когда поедем? Завтра, как хотели?
— Нет, — сказал Механик, — пока притормозим. Дня на три.
— Почему?
— Потому что нашухерили много. С Гнедым, Делоном, остальными… Ментам дел подкинули — вот так. Могли наши хари где-то сверкнуть, и какая-нибудь падла по ним фоторобот намалевала. И из тех, гнедых, кто-то мог быть живым. Самого ты уконтролировал, а тех оставили. Вполне мог один живым остаться или двое. Если расколется, могут связи Делона поднять. Стало быть, дотопают до Перебора.
— Так сразу?
— Могут, конечно, вообще не дотопать. Если Делон его телефон в голове держал, а не в книжке. Но если все-таки в книжке, значит, доберутся. А мы у Перебора были, днем заходили. Он ведь нас на Делона вывел.
— Да уж, подобрал барыгу, биомать! — проворчал Есаул. — Мочить надо Перебора, он, сука, тоже мог в доле быть с Делоном и Гнедым. А теперь еще и застучит.
— Опасно к Перебору соваться. У ментов времени было много, могли уже до него достучаться. К тому же он нашей хаты не знает, телефона тоже у него нет. Так что пусть живет, падла, какое-то время. Но описание наше он дать может. И даже наверняка даст, если менты его уведомят насчет того, что мы Делона с Гнедым почикали. Потому что поймет — ему тоже не жить.
— Валить надо с этой гребаной Москвы, — буркнул Есаул.
— Вот этого-то, корефан, от тебя менты и ждут. У них первая идея, что после того, как мы такой тарарам учудили, начнем сваливать. На выездах, вокзалах, аэропортах — приглядывают. Туда все наши фотороботы и уйдут. Денька три побегают, потом остынут. Тогда можно будет и на вокзал.
— Понятно. Опять на психологию берешь? Смотри не ошибись.
— Вся наша жизнь что? Игра. Русская рулетка.
— Только там один патрон, а остальные гнезда пустые. А у нас наоборот — весь барабан полный, окромя одного пустого гнезда, — философски изрек Есаул и снова почесал пузо.
— Ну это ты зря. У нас шансов фифти-фифти. Как в нормальной рулетке, когда ставишь на цвет, а не на цифру.
— Бог с ней. Ты лучше скажи, что мы с этим самым золотишком делать будем? Если все у нас получится, как ты тут распланировал?
— А хрен его знает. С кашей съедим и в туалет спустим…
— Ладно балабонить-то…
— Можно подумать, ты не знаешь, что мы с ним делали! Толкнем помаленьку…
— Спасибо, не знал! — обиделся Есаул. — А толкать куда? Делона-то нет уже.
— Не один он такие вещицы берет. Найдем барыгу получше.
— Прямо так? Что-то я, братан, еще не видел по Москве рекламы: «Скупка краденого. Барыга энд компани».
— Плохо смотрел. Конечно, можно и проколоться, как мы с Перебором и Делоном прокололись. Опять же — в масть и в цвет не всегда попадаешь.
— А баксы-то вот они! — сказал Есаул, хищно втянув воздух. — По сто тыщ с лихвостом на рыло…
— Хошь, я их тебе подарю? — неожиданно окрысился Механик. — Только с одним условием: отвалишь отсюда в любом направлении и позабудешь меня, как страшный сон. Ксива для России у тебя есть, страна большая, есть места, где тепло, светло и мухи не кусают. А я сам поверчусь, если тебе в лом.
— Да ладно тебе, Мех! — примирительно сказал Есаул. — На фига ты залупаешься? Знаешь же, что я без тебя никуда.
— Ну вот и не хрен нудить… — успокаиваясь, произнес Механик. — Ладно, проехали базар. Давай пожрем, что ли, от скуки? Можно и по стопарю, для души.
— Эх, Мех! — возрадовался Есаул. — Душевный ты мужик!
Общими усилиями соорудили какое-то жорево из продуктов, которые с утра затарил Механик. Раздавили под этот хавчик пузырь, и Есаул высказал предположение, что надо бы еще.
— Ладно, — согласился Мех. — Три дня тут проторчим, надо запас взять. И жратвы не забыть. Пошли к метро.