— Там должна быть поляна, лог такой, — сказал Юрка не оборачиваясь. — Где-нибудь там он и упал. Не дальше! Если дальше, то — все, там озеро Широкое. А на озере — эсэсовцы…
— Давай гони! Не разглагольствуй! — Зоя была готова подстегивать Юрку так же, как он подстегивал мерина.
Дорога пошла под горку, и Серку стало бежать полегче. Юрка даже придерживал его вожжами. Запах бензиновой гари становился все ближе, в деревьях замелькали просветы, и вскоре Юрка осадил усталого мерина, немного не доехав до опушки. Он соскочил с розвальней и крадучись, от дерева к дереву, добрался до чистого места.
Лог представлял собой большую, с гектар, поляну, окруженную со всех сторон лесом. С юга и севера лог был зажат некрутыми холмами, а на дне его, между склонами холмов, имелась ровная, плоская площадка протяженностью почти в сто метров. Дорога, по которой к логу подъехали Юрка и Зоя, спускалась по склону южного холма и поворачивала на запад уже по дну лога.
Юрка сразу же увидел чадный бензиновый костер на белом снегу посреди северного склона. Приглядевшись, он даже вскрикнул от радости. Там, посреди закопченного снега, валялось оторванное крыло. Длинное, черно-желтое, с крестом. Здесь, в логу, разбился «Мессершмитт». Спустя несколько секунд после этого Юрка увидел и советский самолет. По дну лога тянулся след его лыж, упираясь в западную опушку лога. Позабыв об осторожности, Юрка бегом добежал до саней и, хлестнув Серка, скатился в лог, в считанные минуты преодолев спуск. Зоя даже взвизгнула, испугавшись, что сани перевернутся, но Юрка лихо развернулся и натянул вожжи в тот момент, когда Серко чуть-чуть не ткнулся мордой в хвостовое оперение «У-2».
— Кто такие?! — резко, словно кнутом, стегнул Юрку недоверчивый голос.
Из-за самолетного хвоста на Юрку и Зою грозно глядели пулеметное и винтовочное дула.
— Свои! — воскликнула Зоя. — Мы партизаны!
— Да что ты, Клавка, не видишь, что ли? — сказал коренастый, невероятно замурзанный человек, вставая из снега с ручным пулеметом. — Может, еще и документы спросишь?
— И спрошу! — сказала женщина в ватных штанах, теплом полушубке, валенках и шапке-ушанке, под которой виднелся пуховой платок. — Ездят тут всякие… Угодишь к полицаям — и прощай Родина! Какого отряда?
— Допустим, Малининского, — сказала Зоя.
— А к товарищу Сергееву куда? — спросила женщина.
— Сперва налево, потом направо, а потом опять налево и опять направо! — сердито рыкнул Юрка. — Если вы, тетенька, такая недоверчивая, то ищите сами или ждите здесь, пока вас полицаи или фрицы прищучат! А если торопитесь, так мы вас отвезем. Без самолета, конечно… Сжечь его надо, чтоб фрицам не достался…
— Сже-ечь? — взревел тут человек в летном комбинезоне. — Да он целехонький, в нем только бензина нет! Его хоть сейчас заправляй и взлетай!
— Дяденька, а это вы немца сбили? — спросил Юрка, приглядываясь к летчику и прощаясь с надеждой увидеть отца.
— П-ф-ф! — неожиданно фыркнула женщина в полушубке. — Дяденька Евдоким!
Зоя и Юрка недоуменно посмотрели на нее: дескать, чего удивительного, что мальчик назвал мужчину дяденькой?!
— Отставить смех, товарищ старшина! — сурово сказал «дяденька Евдоким». — Некогда смехуечки разводить! Распрягайте, хлопцы, коней, запрягайте самолет!
— Куда же мы его потащим? — спросил Юрка.
— Подальше в лес.
— Да ведь его по следу видно будет, — сказал Юрка, — напахали лыжами. И снег талый, скользить будет плохо… Не увезти его. Бросьте его, дядя Евдоким!
— П-ф-ф! — снова фыркнула Клава. Юрка решил, что неправильно обращается, не по-уставному, и решил поправиться:
— Виноват, товарищ командир! Я вашего звания не знаю, поэтому и говорю по-штатскому… А вы полковник, да?
— Нет, — ответил «Евдоким», тоже еле удерживаясь от смеха, хоть и смеяться было не ко времени. Дуська уже прикинула, что самолет действительно не увезти, так как крылья не прошли бы между деревьями… Эх, как же жалко ей стало бедную «ушку»! Из-за дурацких крыльев придется сжечь… После того как из такой переделки выкарабкались…
Действительно, переделка у Клавы и Дуськи вышла основательная. Ветер, который ближе к утру усилился здорово, снес легонькую «ушку» с первоначального курса. Никаких костров в назначенное время Дуська не увидела, а ориентироваться по местным предметам в сумерках было еще сложно. Пробарахтавшись в воздухе до самого рассвета и израсходовав часть бензина, который был предназначен уже на обратный путь, она решила сесть хоть где-нибудь, а там уж, может быть, разобраться. Километрах в двадцати от райцентра Дуська приземлилась на поляну между копнами. Место было выбрано так шикарно, что первая же «рама», вылетевшая утром на поиски партизан, сразу же заметила «ушку» и передала ее координаты на аэродром в Дорошино. Дуська, едва «рама» умотала, сразу же раскочегарила свою машинку и полетела низко над лесом, стремясь найти новую площадку и спрятаться там. Но уже через десять минут полета на хвосте возник силуэт «мессера», а в наушниках заурчал баритон Эриха Эрлиха: