С того берега, где у воды все еще стоял бронетранспортер, долетело несколько автоматных очередей. Юрка подобрался поближе к выходу на лед, пригляделся. «Так, друг друга пугают!» — решил он. Офицер, стоявший у бронетранспортера и куривший сигарету, поманил пальцем солдата с радиостанцией за спиной и что-то ему приказал. Тот поднес ко рту микрофон и забубнил в него, должно быть, вызывал ушедшую в лес группу. Из леса долетело еще несколько автоматных очередей, и, как показалось Юрке, в кашляющий стрекот «шмайссеров» ворвался глуховатый низкий говорок «ППШ». «Кого же это они прищучили? — подумал Юрка. — Климыч сегодня никого на озеро посылать не хотел… Может, Сергеев кого-то послал?» Через секунду он услышал еще одну очередь из «ППШ», потом другую. И снова закашляли многочисленные «шмайссеры». И вдруг откуда-то издалека послышался нарастающий шелест летящей мины, постепенно переходящий в оглушающий свист. Бу-бух! — рванула мина совсем близко. М-я-а-у! — по-кошачьи мяукая, разлетелись осколки, срезая крупные ветки и кусты.
— М-м-м… — проскрежетала зубами Дуська, хватаясь за плечо. Серко дико, не по-обычному заржал, встал в оглоблях на дыбы, прянул в сторону, чуть не опрокинув сани, и вылетел на лед вместе с лежащим в санях Мюллером.
— Вожжи перебило! — прошептал Юрка, глядя на обрывок вожжей, которыми был привязан к кусту Серко.
Немцы у бронетранспортера уже увидели Серко, и выскакивать за ним на лед было нельзя. К тому же со свистом прилетела еще одна мина и грохнулась в лед. Столб воды и ледяного крошева взвился метра на три и обвалился с плеском и шумом. По льду защелкали мелкие и крупные ледышки. Серко рванул в галоп, тяжело трюхая по трескающейся ледяной поверхности. От попадания мины образовалась здоровенная полынья, во все стороны зазмеились трещины. «Пропадет коняка! — с тоской подумалось Юрке. — Провалится!» Серко несся как угорелый, но не поперек пролива, а вдоль, потому что там, на коренном берегу, слышалась стрельба и стоял бронетранспортер, чужой, немецкий, пахнущий вонючим синтетическим бензином из угля, а запаха этого Серко боялся как огня. Немцы, стоявшие у бронетранспортера, уже после первой мины кинулись в снег, поэтому им было не до лошади. Серко скрылся из виду, и Юрке стало как-то легче на душе, потому что мерина он очень любил, почти как человека. Если бы он провалился у Юрки на глазах, то мальчик не смог бы удержаться от плача… А так оставалась хоть какая-то надежда — может, проскочит. Черт уж с ним, с эсэсовцем-разгильдяем, пусть радуется, что не зарезали…
— О-о-ох… — услышал Юрка стон за спиной. Стонала Дуська, зажимая раненое плечо. Зоя подползла к ней и пыталась расстегнуть комбинезон. Еще одна мина грохнулась в лед, потом еще одна. «Кто же это лупит? Куда?! — сжимаясь в комочек при каждом новом свисте мины, думал Юрка. — А ведь так перекурочат они все кусты, и с того берега мы будем как на ладони. Эти свяжутся с теми, что на острове, — и нам амба с музыкой… Да уж и так, наверно, тревогу объявили… Наверняка уже в доте пулеметчики сидят, взяли проволоку на прицел».
— Уходить надо, — сказал он, — пропадем тут! На другую сторону надо! Перебежками…
Неизвестный миномет следующую мину положил точно в немецкий бронетранспортер, стоявший на берегу. Грохнуло гулко, по-железному, лопнул бак с горючим, и из машины повалил черный, с сажей, дым, воняющий резиной… Из леса ударило сразу несколько «ППШ», сухо треснули выстрелы трехлинейных карабинов, огрызаясь, затарахтели «шмайссеры».
— Куда «на другую сторону»? — спросила Клава. — Не видишь, как лед искрошили?
— Да не туда! — с досадой сказал Юрка. — Остров обогнуть надо…
Сверху, с островного холма, послышалось басистое «ду-ду-ду-ду» крупнокалиберного пулемета. Трассирующие пули свистели высоко над кустами и вонзались куда-то в лес, сшибая по пути сосновые ветки и с треском расщепляя стволы деревьев… Юрка вскочил и, пригибаясь, побежал по кустам вдоль берега, напряженно ожидая услышать приближающийся шелест очередной мины. За ним, поддерживая шатающуюся Дуську и навьючив на себя автомат и пулемет, побежала Зоя и наконец Клава с винтовкой и вещмешком. Мина рванула где-то далеко позади, в кустах, но все четверо все равно упали в снег, хотя на сей раз их даже не обсыпало ветками. Несколько шальных пуль с того берега свистнули над головой Юрки, но он бежал не останавливаясь. Совершенно неожиданно за очередным кустом, который обегал Юрка, оказалась глубокая и широкая канава, заполненная талой водой и мокрым снегом. Тяжелый «шмайссер», висевший у Юрки на груди, потянул его вперед, и мальчик, потеряв равновесие, скатился на дно канавы, по колено провалившись в ледяную воду. В теплой одежде и валенках он не сразу почувствовал холод, но все равно ощущение было не из приятных. Юрка попробовал выбраться, но склоны канавы были крутые и скользкие. Подбежали девушки.