— Стрельнуть ее? — спросил Юрка. — Она еще и белогвардейка недобитая!
— Дурак! — сказала Дуська. — Ей же, сучке, этого и надо!
— Тихо! — вдруг резко крикнул Юрка. За дверью, через пол слышался какой-то скрежет.
— Это взрывники, милый мальчик, — проговорила Ханнелора, — если не веришь, можешь взглянуть. Справа от двери в шкафчике маленький перископ. Прекрасно видно все, что делается у двери…
Юрка сорвался с места и подскочил к маленькому шкафчику, вделанному в стену. Открыв дверцу, Юрка увидел металлическую трубку с окуляром и резиновым наглазником. Трубку можно было поворачивать вокруг продольной оси, и в окуляр можно было увидеть все, что творится в коридоре, на полу и даже на потолке. Мимо двери торопливо шли эсэсовцы, неся на плечах плоские ящики. Эти ящики Юрка однажды видел — партизаны принесли в лагерь трофейный немецкий тол. Повернув трубку, Юрка увидел, что солдаты тащат эти ящики в сторону бункера № 3. Потом пробежали два солдата, разматывая катушку с проводами. «Так, — быстро соображал Юрка, — значит, они решили здесь все подорвать… Сколько ящиков протащили! Верно эта сука говорила! И провода… Все минируют! Значит, скоро и сюда подложат… Лишь бы не заметили перископ… Да еще бы не забыть, как номер набирается… Шесть-четыре-один-один-три! Шесть-четыре-один-один-три!»
— Что там? — встревоженно спросила Зоя.
— Рвать будут… — сказал Юрка. — Тол таскают ящиками и провода тянут.
Эсэсовцы, взмыленные от напряжения, подтащили к стене один ящик, потом другой, третий, четвертый… Один вставил в прямоугольную шашку запал, присоединил провода и, махнув рукой, выбежал из коридора. За ним выскочили и все остальные. «Так! — Юрка оторвался от окуляра, схватил финку, автомат и вернулся к двери. Сердце его колотилось, как пулемет при стрельбе. — Скорее набрать, открыть дверь, успеть!» Юрка вставил палец в цифру «шесть» на телефонном диске. Шесть! Четыре! Один! Один! Три!!! — щелкнуло! Юрка навалился на штурвальчик, крутнул, дверь нехотя подалась. И тут тряхнуло! — «Нет, это еще не здесь, это они рвут другие помещения…» — Юрка выскользнул из двери. Полоснул ножом по проводам, ведущим к шашке. Есть! Срезал! А вдруг сдетонирует от остальных?! Проводов было больше десятка, Юрка кромсал их, не глядя на приоткрытую дверь коридора, откуда могли появиться немцы. А вдруг там еще есть? Юрка, перерезав последний провод, бросился в соседнее помещение. Так и есть, там тоже ящики… Ножом по проводам — и дальше. Тут еще взрыв, опять глухой — наверно, в бункере № 4 или еще где-то…
Он выбежал в зал, к лифту. Лифт и своды были обрушены, но выход наверх оставался. Черное небо со звездами было подсвечено красноватым заревом — горело топливо котельной и электростанции… Перелезая через бетонные глыбы, Юрка выбрался на поверхность. Немцы подожгли палатки и гуськом уходили по дороге к берегу озера. Только двое еще возились при свете пожара около развалин дотов номер 1 и 5. Около них лежал какой-то ящик, и солдаты с яростью и спешкой копали землю. «Мины ставят!» — подумал Юрка мгновенно. Перебежками, прячась за вывороченными из земли пластами и обломками железобетона, Юрка выбрался за земляной вал… и только чудом не взлетел на воздух. Он вовремя заметил плохо замаскированную немцами проволоку, протянутую ими вдоль въездных ворот. Зацепи ее — и тут же выпрыгнула бы из земли мина-«лягушка», начиненная стальной шрапнелью… Дальше идти было опасно. Немцы не замечали Юрку на темном фоне земляного вала, но мины, которые они уже успели поставить, преградили Юрке дорогу… Зачем лезть на рожон? Уходят так уходят… Юрка уже хотел было вернуться за вал, но тут над озером взлетела красная ракета. Дивизия полковника Ротенбурга закончила свертывание позиций. Ракета означала сигнал к началу движения колонны. На дивизию Юрке было наплевать, но ракета высветила его из темноты. Эсэсовцы, возившиеся с миной, упали на землю, и стрекот автоматов вплелся в гудение пожара.
Юрка упал в снег, передернул затвор и стегнул по немцам в ответ. Пули во всех трех автоматах были без трассеров, и противники наугад лупили по вспышкам. С Юрки словно ветром сдуло шапку, и он, уже не боясь попасть на мину, перекатился метра на два в сторону от дороги. Здесь был ровный шероховато-почерневший наст, и при свете пожара Юрке было хорошо видно, что здесь мин нет, наст не имел на себе ничьих следов, и нигде не виднелось свежевывороченного снега. Немцы ставили мины только на разъезженной дороге, где среди проталин и борозд следы их работы заметить было трудно. Сменив позицию, Юрка не открывал огня. Он затих и ждал. Немцы дали еще несколько очередей наугад, пули взрыли снег в том месте, где вначале лежал Юрка, а затем, лежа на снегу, принялись доделывать свою работу. Юрке было их видно, и он тщательно навел автомат… «Шмайссер» коротко кашлянул, и тут же рядом с немцами ярко блеснула вспышка и грохнул взрыв… Очередь Юркиного автомата ударила в ящик с минами. Когда дым от разрыва рассеялся, Юрка, поглядев вперед, увидел, что оба немца валяются довольно далеко от прежнего места и лежат в неестественных позах, которые живой человек, даже раненный, долго выдержать не сможет. Юрка осторожно, перебежками, двинулся через наст и через минуту благополучно преодолел метров пятьдесят, отделявших его от разметанных взрывом немцев. Оба минера были мертвы, их одежда была изорвана стальными шариками и осколками, на закопченном снегу лежали автоматы, обломки ящика, клочья шинелей.