Альбом № 5 назывался немного непонятно: «KL-Gross-Grühndorf. 1939–1940», но Дуська очень скоро догадалась, что так называлось учреждение, в котором начала службу Ханнелора. Сперва появился общий вид этого учреждения: низкие приземистые строения, выстроенные рядами, ровно, как по линейке, какие-то башенки, колючая проволока. «Концлагерь!» — сообразила Дуська и вспомнила, что об этих особых фашистских лагерях ходили всякие ужасные, кровь леденящие слухи. Первые фотографии не были особенно ужасными. Строй женщин в одинаковых полосатых куртках и юбках, мимо строя идет Ханнелора, а за ней пожилая толстенькая эсэсовка с овчаркой. Потом фотография рослой, очень некрасивой женщины в полосатом с плеткой в руке, угодливо улыбающейся перед Ханнелорой. Женщины за работой, таскают песок на носилках. Оркестр из женщин-евреек дует в трубы. Колонна женщин, окруженная автоматчиками с собаками, движется по дороге. После этой — фотография, озаглавленная «Exekution». Голая женщина, привязанная к столбу за руки и за ноги, и Ханнелора с хлыстом. На спине женщины, ляжках и ягодицах — темные полоски, лицо, повернутое к аппарату, искажено болью, рот открыт, она, несомненно, кричит, а Ханнелора, улыбаясь в объектив, заносит хлыст для нового удара. На следующем фото — еще одна порка: женщина со скрученными за спиной руками привязана за запястья к чему-то вроде виселицы, а ноги забиты в доски с отверстиями. Женщина с плеткой, тоже в полосатом, стегает первую по заду и по ногам. Потом была фотография уже настоящей виселицы, но пустой. На следующем фото к этой виселице вели женщину и ребенка, рядом — другое фото, где женщина и ребенок на табуретах с петлями на шеях. Наконец, третье — Ханнелора стоит у виселицы и обнимает за талию повешенного ребенка с вывалившимся изо рта языком.
«Вот сволочь! — подумала Дуська. — Изгалялась как над людьми!»
Еще одна виселица — на ней пять женщин со скрученными за спиной руками, со свалившимися набок головами. Потом ров, перед ним раздеваются женщины и дети — их несколько десятков, Ханнелора с хлыстом в руках что-то кричит, должно быть, подгоняет. Далее — тот же ров, до половины забитый голыми трупами…
«Прав Юрка, убить ее мало! — свирепея с каждой фотографией, думала Дуська. — Таких сжигать надо на кострах, как ведьм жгли!»
На следующей странице была фотография, где Ханнелора позировала на фоне огромного костра. Костер был сложен из поленьев вперемешку с человеческими телами. Потом снова фото Ханнелоры в парадной форме с подписью: «Ich bin Obersturmführer. 6. VII 1940». Потом фотография пирушки, несколько эсэсовок с разных сторон обнимают и целуют Ханнелору. Еще одно фото, Ханнелора в штатском с каким-то лысым верзилой в эсэсовской форме. Подписано было так: «Er ist Schwein, aber ich war glücklich». Потом постельное фото: Ханнелора лежит на спине поверх лысого, оба голые. Оба улыбаются, а лысый обеими лапами тискает груди Ханнелоры. Опять фото в лагере: Ханнелора стоит с хлыстом, а перед ней огромная овчарка грызет отбивающуюся женщину в полосатом. Снова порка: женщину, лежащую животом на каком-то столике с ногами, пристегнутыми к кандалам, и руками, привязанными к кольцу, вцементированному в стену, бьют резиновыми палками по голому заду, покрытому темными полосами и пятнами. Ханнелора с пистолетом у стены целится в женщину, стыдливо закрывающую руками груди и низ живота, а две другие женщины лежат около стены скорчившись, в лужах крови. Снова оркестр женщин-евреек на плацу, и Ханнелора перед каким-то важным эсэсовцем воздевает руку в фашистском приветствии. Фотография этого эсэсовского туза была и на следующей странице с подписью: «Mein Protektor Standartenführer Steingel». Заканчивался альбом № 5 фотографией Ханнелоры с подписью: «Hauptsturmführer SS Hannelore fon Gummelsbach».
Дуська взяла альбом № 6 под наименованием: «Berlin. 1940–1942».
Здесь мало было фотографий на служебную тему, пожалуй, только две. На одной Ханнелора стояла около большого бюста Гитлера рядом с какими-то эсэсовцами, и среди них был штандартенфюрер Штейнгель, а на другой Ханнелора стояла навытяжку перед каким-то очень важным чином в тонких очках, с крысиными усиками и злыми маслянистыми глазками. Подпись: «Zu Befehl, Herr Reichsführer!» «Это же Гиммлер! — Дуська припомнила карикатуры и узнала рожу чина. — Ну и ну! Ишь куда залетела, стерва растакая-то!»
Все остальные фотографии ровно ничего не говорили о том, чем Ханнелора занималась в Берлине. Несколько фотографий прогулок с каким-то штатским толстяком в роговых очках, поездки на автомобиле, Ханнелора на шезлонге в каком-то загородном доме читает книгу. Красивый верзила в спортивном костюме бегает с Ханнелорой кросс. Она же вместе с верзилой в бассейне брызгается водой. Рождество 1941 года, рожи у всех довольно кислые, должно быть, уже дошли слухи о неудаче под Москвой. Постель, Ханнелора сидит верхом на верзиле и гладит ему волосатую грудь. Опять постель, раздвинутые мужские ноги, между ними лицо Ханнелоры…