— Отойдешь и полежишь… Нечего двоим соваться! Ты мне мешать будешь… В случае чего наших предупредишь… Иди, Зоенька, пожалуйста…
Юрка между тем снял автомат, выложил на снег все, что могло помешать, вытащил из валенка финку и внимательно осмотрел проступающую через наледь дощечку. В принципе здесь он не рассчитывал найти мину. Граната, взорвавшаяся самой первой, наверняка бы подорвала мину, если бы она была под верхней ступенькой лестницы. Ему надо было просто уяснить порядок работы. Осторожненько, кончиком ножа Юрка отскреб ледяную корку с боков дощечки и тихонько, нежненько подковырнул ее с одной стороны и с другой. Лишь после этого Юрка осторожно приподнял дощечку и отложил ее в сторону. Под дощечкой была мерзлая, гладкая земля. Тем не менее Юрка на всякий случай аккуратно сдул снег, бережно соскреб немного земли и убедился, что ничего опасного под этой ступенькой не содержится. Юрка положил дощечку на место, наполз на нее грудью и начал отскребать снег от другой ступеньки, пониже. При этом он поглядел на трофейные немецкие часы и засек время. Когда он проделал все те же работы и убедился, что под этой ступенькой тоже нет мины, то вновь посмотрел на часы и определил, что возился десять минут. Юрка сосчитал ступеньки: их было сорок пять. «Значит, четыреста пятьдесят минут. Если будет мина или несколько, то можно спокойно считать, что десять часов потрачу… Опять же вниз головой работать — это не сахар! Долго!» Юрка встал, отряхнулся и огляделся. С обоих боков от лесенки между стволами деревьев паутиной была наплетена проволока. Острый глаз Юрия заметил, что от этой проволочной путаницы в снежную корку уходят какие-то гладкие проволочки. «Тут тоже мины, — догадался Юрка. — Ну и нашпиговали, колбасники несчастные! Нет, лесенку не обойти…»
— Ну как? — окликнула его Зоя.
— Вот что, — велел Юрка. — Иди-ка к нашим и скажи, чтоб пожрать чего-нибудь сделали, а то на голодный желудок не посаперишь!
— Так пойдем поедим, — облегченно вздохнула Зоя, но Юрка сказал:
— Нет, тащите лучше сюда, а я еще покопаюсь… За дорогой посмотрите, на всякий случай… Все-таки можно еще по ней пройти…
Зоя встала и, не вступая с Юркой в спор, пошла. Когда она шла, то ей все время хотелось оглянуться, но она боялась. Ей почему-то казалось, что именно тогда, когда она оглянется, и грохнет… Пусть грохнет за спиной, чтобы не видеть своими глазами… Однако она дошла до поворота вала, вернулась к воротам, но взрыва не услышала. От ворот она поглядела на дорогу, просто так, невзначай, и… ахнула. На том берегу, у кромки льда стоял немецкий грузовик. Около кабины стояли несколько офицеров в кожаных пальто с меховыми воротниками, время от времени посматривая на трупы эсэсовцев, лежащих на дороге…
Один из офицеров зычно распорядился. Минометчики быстро установили на плиту маленький 50-миллиметровый миномет и открыли огонь. Первую мину они уложили в самый центр дороги, вторую — ближе к берегу острова, третью — еще ближе… Мины раздробили дорогу в ледяное крошево. Грузовик отъехал от берега озера, минометчики переместились на позицию, более далекую от воды, и расстреляли оставшуюся часть дороги. Затем все погрузились в грузовик и торопливо двинулись к дороге Малинино — райцентр…
— Чего они тут бухают? — раздался сбоку от Зои шепот Юрки. Зоя вздрогнула от неожиданности, но ответила:
— Дорогу разбивают.
— Ну и слава Богу! — сказал Юрка, разглядывая раскрошенные взрывами льдины. — Теперь сюда хода не будет… До вечера лед подтает… Ни на лодке сюда, ни пешком. Только с парашютами если, да и то на мины можно попасть… Они специально… Чтобы наши сюда не пришли…
— А вдруг понтоны наведут? — предположила Зоя.
— Их еще сюда завезти надо, а им небось некогда будет… Слушай!
Он поднял вверх палец, и Зоя услышала дальние глухие удары с северной стороны.
— Пушки это, фронт, понятно?! — улыбнулся Юрка.
— Неужели?! — ахнула Зоя. — Неужели дождались?!
— Может, и остановятся, — вздохнул Юрка. — А хотелось бы, чтоб дошли!
— Еще как! — Зоя увидела, что грузовик с немцами отъехал от берега и скрылся за поворотом дороги, в лесу.
— Драпанули! — сказал Юрка, вставая. — Теперь они на этом острове крест поставили… Не сунутся!
— Даже солдат не похоронили… — сказала Зоя презрительно. — Своих, не наших…
Несколько эсэсовцев еще плавали на поверхности озера, держась на воздушных пузырях под заледенелой одеждой. Постепенно шинели промокали и трупы погружались в воду.
— Нелюди они, — сказал Юрка, — сволочи! Своих не жалеть — это даже хуже, чем чужих…