Смешно, но такой вывод он сделал на основании всего двух фактов. Во-первых, на основании явного вранья «господина Пашинцева» насчет получения травм в аварии — Механик, как известно, четко определил, что «шестерка» в аварию не попадала и не была в ремонте не меньше года. А во-вторых, всякий мирный гражданин, по разумению Механика, ни за что не согласился бы на бесплатный ремонт у незнакомых людей, которые обитают в какой-то чащобе. Уж скорее он согласился бы ехать в Лузино, в автосервис. Поэтому Олег и заподозрил своих гостей в том, что они катаются на угнанной машине и нарвались на неизученный противоугон.
В принципе Механик не был профессиональным угонщиком, хотя довольно часто угонял то, что катается. И при желании, если б жизнь заставила, мог угнать любую тачку, защищенную самыми современными противоугонами. Но на этой никаких знакомых систем Олег не заметил. Ежели есть незнакомая, стало быть, прямой резон ознакомиться, может пригодиться в будущем.
Поэтому, едва закончив трапезу, Механик снял свое выходное обмундирование и нарядился в старый комбез. Охранникам, которые могли понадобиться для силовых операций типа «подай-принеси», тоже нашли какие-то линялые халаты, а Шура с Нинкой пошли в качестве зрителей. «Жигули» отбуксировали в мастерскую, которая вызвала у Шуры Казана большое уважение.
— Солидно устроился! — произнес он, оглядев заведение. — Только что ж так далеко от дороги? Озолотился бы, ей-Богу!
— Я платных услуг принципиально не оказываю, — важно заявил Механик. — Я профессиональный благотворитель…
«Ну-ну, — хмыкнул про себя Казан, — знаем мы такую благотворительность. Угнал машинку, притырил здесь, на природе, перебил номера, кореша липовые ксивки сляпали — и загнал клиенту из солнечной Грузии. Или из знойного Казахстана, где зимой мороз за тридцать». Однако беспокойства у Шуры это предположение не вызвало. В том смысле, что за бедную «шестерку» он не стал волноваться. Во-первых, российские тачки угоняет только шпана и шелупонь, чтоб покататься от скуки, или киллеры, чтоб подъехать на место работы и смыться с него, а затем, бросив машину в проходном дворе, пересесть на что-нибудь приличное. Олег Федорович явно из возраста шпаны вышел, поэтому вряд ли стал забирать машину у Казана только для того, чтоб по ночным просекам покататься. Второй вариант, с киллерской подменкой, тоже был маловероятен. Не возьмут нормальные киллеры машину с ненадежным двигателем. И не стали бы тащить к себе на базу заглохшую машину, возиться с ней, ремонтировать и так далее, когда кругом полно более-менее бегающих. Во-вторых, ежели Олег Федорович принадлежит к здешней братве, то ему должно быть известно, что такое Шура Казан. Правда, Казан из ложной скромности представился Пашинцевым, согласно ксиве, но был убежден, что любой здешний браток, лишь услышав грозную кликуху, принесет свои извинения и не станет делать нехороших жестов. Ну и в-третьих, у Шуры была при себе пушка, спрятанная под бинтами и косынкой. Плоский «ПСМ» был практически незаметен, но достать его было нетрудно. При надлежащей бдительности и быстроте действий Казан мог запросто опередить совсем уж недружественные акции новых знакомых.
Но пока все шло мирно и благопристойно. Механик полез в кишки несчастной «шестерки», его помощники тоже занялись делом, а Шура с Нинкой с любопытством крутились вокруг них, глядя на то, как из-под капота вытаскивают все новые и новые детали.
Наконец Механик торжествующе крякнул и показал Казану деформированный коленвал.
— Кто-то тебя сильно не любит, Александр Петрович. То ли автосервис, где ты после аварии ремонтировался, — последнюю часть фразы Олег произнес с заметным сарказмом, — то ли лучшие друзья. Видишь? Это не раковина, не дефект поковки, это — пропил, и не случайный. А очень аккуратный. С тем расчетом, что твоя тачка какое-то время — часов пять-шесть чистого времени — сумеет проездить. После чего динамические силы этот пропил растянут, закрутят — и мотору настанет… известно что. Может, поговорим откровенно, а?
— Ну что ж… — не очень уверенно произнес Казан. — Попробуем…
ЗАМЫСЕЛ
Швандя, после того как вывернул из себя все спиртное, действительно пришел в чувство. И даже более того, осознал, что капитально влип. Разъяренные рожи Бормана и Ухана ничего хорошего ему не сулили.
— Очухался, стукач вонючий? — Ухан звонко хлобыстнул Швандю по роже. — Откуда кассета? Отвечай!