— Братки… — проныл Швандя.
— Пидор тебе браток! Понял? Сам кассету писал или кто-то передал? Быстро, сука!
Хлоп! Хлоп! — Ухан добавил еще пару плюх. Швандя уже прекрасно понимал, что ему хана и только чудо может спасти его шкуру. Правда, мозги еще тяжело ворочались, но все же он сумел сообразить, что этим жлобам лучше правду сказать, чем врать и выкручиваться. Тем более придумать на ходу убедительную брехню сейчас было очень туго.
— Нет, — пробормотал Швандя, ощущая, как из расквашенного носа кровь струится. — Я не сам. Это мне Ерема дал, Механик. Слышали такого?
— Механик? Тот, что Медведя порезал?! — вскричал Ухан. — Так ты, падла, на него пашешь?! Еще с весны, что ли?!
И крепко сунул Шванде по печени кулаком. Больно, но не настолько сильно, чтоб вырубить.
— Н-нет, — кривясь от боли, выдавил Швандя. — Он меня зажал. Помнишь, говорил, что Витя нас посылал на Снороть?
— Помню, помню, телись живее!
— Так вот, Витя хотел, чтоб мы прикинули, что там «казаны» могли делать. Они там несколько раз на той неделе появлялись. Короче, Витя думал, будто с Казаном своя братва разобралась, и он не ранен, а вообще… То есть, что его там тихо урыли, на болоте.
— Та-ак… — вступил в разговор Борман. — Ну и что же вы там нашли?
— По делу — ничего, — облизнув соленую кровь с губ, произнес Швандя, — я только след там видел, маленький. 38-й размер. Как у пацана. Но у этого, Механика, — такой же. След на островке, на протоке. В общем, я вчера решил прокатиться туда один.
— А почему бригаду не взял? — спросил Борман.
— Ясно почему, — догадался Ухан, — решил, что Механик для него там свои мешки с рыжевьем заготовил. Верно?!
— Д-да… — уныло кивнул Швандя. — Короче, я на лодке доплыл по протоке к овражку, где речка течет. Еще за камышами услышал, что там какие-то пацаны и девки купаются. А по карте тут ни деревни, ни села на двадцать верст. Но весной с Механиком не то две, не то три бабы было, точно помню. Решил посмотреть. Влез в воду с трубкой и перископом, втихаря доплыл до камышей. Поглядел, дождался, пока пацаны и девки с берега уйдут, и вылез… Ну а они меня засекли, оказывается. Собаки у них там, волкодавы. Я побежал к реке, а тут из-под елки кто-то мне — фигак! — прямо под ноги. Я — головой в пень и вырубился… Очнулся — на руках браслетки, рядом две собаки с клыками и человек пять жлобов со стволами. Ну и Механик этот…
— И что ж он тебя не почикал? — недоверчиво спросил Ухан. — Ты ж, поди-ка, один-единственный, кто его морду видел?
— Не знаю… — пробормотал Швандя. — Он сказал, что я ему нужен зачем-то. Посадил на ночь в подвал. А днем посадил в машину с завязанными глазами и привез на остановку автобуса. Там дал кассету, чтоб я ее Вите передал. Ну, и на словах велел сказать, что ты, Ухан, засланный казачок… И чтоб Витя просветил Казана насчет «партайгеноссе» — дескать, тоже заподлянку готовит.
— Когда это было?
— Где-то после полудня… Точно не помню.
— Все сказал?
— Все… — произнес Швандя, хотя с удовольствием припомнил бы еще что-нибудь, лишь бы пожить подольше.
— Будем мочить? — спросил Ухан, вынимая из кармана выкидуху и выщелкивая лезвие.
— Не спеши, братуха, — остановил Борман. — Пусть еще подумает. А мы наверх сходим, перекурим…
Они с Уханом вылезли из подвала, уселись на крылечко. Уже близился закат, но все же тут, на воздухе, было гораздо теплее.
— Что делать-то, а? — Ухан был явно растерян. — Мочить его надо и деру давать. Ведь все засветилось, е-мое, от и до! И Шура твой неспроста маршрут поменял, и Клобук куда-то испарился. А Швандя, сука, небось специально нас на автовокзале стеклил… Все до кучи!
— Не паникуй, — строго сказал Борман. — Швандя нас на вокзале ни хрена не ждал — это точно. Случайно нарвался, я сразу почуял, что у него глазенки бегают. Только не понял, отчего. Мы ж сами к нему подошли, а он-то, блин, знал, что компромат на нас везет, гаденыш! Видать, Бог за нас, раз Швандя с нами не разминулся. Теперь какой расклад: Шура где-то катается со своей бабой — его хрен найдешь. В конторе сейчас я за старшего, братва за меня без проблем. Ваш Витек еще ни хрена не знает — Швандя не доехал… Нет, ты фишку просекаешь, Ухан, или я в пустоту говорю?!
— Я просекаю, что надо мочить Швандю и линять, — упрямо произнес Ухан.
— Пошевели шариками, кореш! — рассерженно произнес Борман. — Что нам толку от дохлого Шванди? Если Механик все узнал и Ларь в курсе дела, они найдут другой ход, как нас Вите застучать, понял? Не сегодня, так завтра. Мертвый Швандя будет или живой, это уже без разницы. Мы его, самое большее, на неделю переживем, усек?