И, пользуясь тем, что веревка сверху все еще задерживалась, Механик, на минуту позабыв о недостатке кислорода, подхватил обломок доски и, пользуясь им скорее в качестве бульдозерного ножа, чем в качестве лопаты, несколькими энергичными движениями сгреб рыхлые комья земли с покатых, выпуклых крышек сундуков. Сперва с одного, потом с другого, между которыми, как оказалось, по счастливой случайности и угодили ноги Шпинделя. Если б Кольке не повезло и он долбанулся бы о сундуки ногами, то получил бы пару переломов от удара о кованые, все еще крепкие наугольники, а если б головой приложился, то не нуждался бы сейчас в медицинской помощи.
Сверху уже зашуршала веревка, которую начал опускать Гриша, но Механик, вопреки логике, не обратил на нее внимания. Он заметил, что после того, как он отгреб землю с первых двух сундуков, чуть подальше от них обозначилась еще пара. Любопытство обуяло Механика, ему не терпелось заглянуть в сундук. Очень кстати под руку попалась стальная кованая скоба, должно быть, некогда вбитая в бревна сгоревшей конюшни. Сейчас она, хоть и поржавела изрядно, все еще была крепкая и остроконечная. Олег наудачу ковырнул крышку одного из сундуков… Крак! — проржавевший замок легко сломался, и крышка со скрипом откинулась. Мать честная! Механик даже подумал, будто у него глюки начались от недостатка кислорода (хотя они обычно бывают от переизбытка). В сундуке действительно были драгоценности!!! Глаза Еремина успели углядеть многочисленные монеты с профилями расстрелянного Николая II, большущие серебряные и маленькие золотые — пятерка, или «полуимпериал», была размером с советский двухкопеечник, с помощью которого по телефону-автомату звонили, а десятка, или «империал», была немногим больше трехкопеечника, на который Механик, помнится, покупал себе газводы с сиропом. Кроме монет, Олег рассмотрел кольца, перстни, украшенные крупными камушками, ожерелья, часы-брегеты, кресты с цепочками…
Лишь усилием воли Механик заставил себя закрыть сундук, подхватить уже достигший пола конец веревки и начать им обвязываться. Затем он дважды дернул, и Гриша стал вытягивать его наверх.
НОВЫЕ СЛОЖНОСТИ
Несмотря на то что у Механика башка едва не лопалась, а сердце «Камаринскую» плясало, он, пока его вытаскивали, думал не о том, как бы не помереть, а о последствиях своего открытия. Ликование по поводу того, что в дополнение к тем заветным 350 кг он минимум еще столько же огреб, быстро сошло на нет. Его очень многие хотели убить за те 350 кило. Вместо этого Механик их к праотцам отослал, лишних грехов на свою и без того пропащую душу навешал. Небось будут его теперь в аду не в обычном котле варить, а в автоклаве каком-нибудь, чтоб и носа не мог высунуть. Есаул-братуха из-за того драгметалла погиб. Конечно, лучше, чем от цирроза печени, но уж больно рано. Запросто мог бы еще не один год прожить. Может, нашлась бы и для него Юлька какая-то, вернула бы ему былую сексуальную славу… В конечном счете и Юлька натуральная, если б не эта охота на Механика, жила бы в Москве, а не в этом медвежьем углу. Конечно, если б ее не посадили за эти полгода.
Ну а что будет, если золотишка хотя бы вдвое прибудет? Как себя милый друг Володя Ларев поведет? Был ведь такой «друг» уже — Гриша Шмыгло. Обещал по-честному, пополам поделиться за свои услуги… Хорошо еще, что Механик в нем печенкой прохиндея почуял и успел ноги сделать. А мог бы и не успеть… Еще Коняга, тоже вроде бы друг был. Последней водой в Афгане поделился! И ему Механик тогда, весной, от и до поверил. Случай помог расколоть — всего лишь случай. Иначе бы Механик с Юлькой бы сейчас под каким-нибудь кустом гнили или в Снороти рыбу кормили…
Уже выползая на бугор и жадно глотая свежий воздух, Механик припомнил: черт побери, ведь он Казану представился настоящим именем, и тот сразу прибалдел. Сразу воскликнул: «Механик!» Блин, когда же наконец гражданин Еремин перестанет быть таким лохом под хорошее настроение! Конечно, Ларев до сих пор даже самому ближайшему своему знакомому из тамошней области — Вите Басмачу — Механика не заложил. Но почему? Из одной лишь дружбы? Или потому, что не хочется таким богатым клиентом делиться? Правда, непосредственно Лареву Механик про свои сокровища ничего не рассказывал и даже в подпитии не заикался. И сам Ларев никаких, даже очень окольных, вопросов близко к этой теме не задавал. Хотя через свою агентуру в соседней губернии запросто мог вычислить, отчего госпожа Булочка, Витя Басмач и другие великие люди так не любят Механика. То есть Ларев почти наверняка должен был знать о том, что Механик упер клад, но не пытался выяснить, куда он его спрятал. Ни напрямую поделиться не предлагал, ни удочек издаля не забрасывал. Не говоря уже о том, чтоб просто приехать с братвой и поговорить с Механиком при помощи паяльной лампы и других технических средств. Последнее, конечно, было слишком стремно. Врасплох Еремина застать трудно, Райка о сокровищах понятия не имеет, Анюты до последних дней тут не было, к тому же она не знает, куда Механик с Юлькой золото перепрятали. Самое опасное, конечно, если Юльку зажмут, а Механик ее вовремя пристрелить не сумеет… Ради ее спасения он любое золото отдаст, несмотря на то что эта прошмондовка юная роман с Епихой закрутила. Однако и на Юльку Ларев не покушался. Может, и впрямь бывают честные бандиты?