— Старый, с диском снизу, навроде «ППШ», но с лентой, — Швандя видел пулемет только пару раз и не знал, как он называется.
— Понятно, — кивнул Механик, сразу сообразив, что речь идет об «РПД». — А Витя что, в конторе остался?
— Нет… — замялся Швандя. — Он должен был на шоссе дожидаться. Если тут все нормально, надо было одного из ваших, кто дорогу по просекам знает, взять и доехать до Вити. А потом он должен был со всеми машинами сюда подъехать. Чтоб рыжевье забрать…
— Сколько машин у него должно быть?
— Своих четыре и три Бормана — те, которые нас на Снороти высаживали.
— Сколько с ним людей?
— Человек двадцать… — Швандя точной цифры не знал.
В это время вбежал, волоча два автомата, охранник Гриша. Очень довольный собой и жизнью:
— Прищучили! Как раз гад в лодку хотел залезть. А второй в саду, у забора лежит. Ваша работа, Владимир Васильевич…
— Молодцы… — скупо похвалил Ларев. — Оружие и патроны забрали?
— Так точно. Мы их вообще всех в одну кучу стащили. Точнее, рядком выложили за сараюшками. Шесть штук.
— Теперь занимайте оборону фронтом от реки, — по-военному приказал Ларев, — за лесом и дорогой смотрите.
— Можно мне с ними? — попросился Епиха.
— Останься здесь, — мотнул головой Механик. — Автомат можешь взять, но вы мне с Юлькой здесь нужны. Этих покараулите, если что. К тому же Бормана перевязать надо, он еще живой нужен. Сядь ему на ноги, Алексей. А ты, кулема, закрутку приготовь. Ну, и перевязку всю тоже. Помнишь, как я учил?
— Помню, — проворчала Юлька. — Лечить еще козлов этих…
Епиха оседлал ноги дергающегося Бормана, а Механик, вспоров ножевым лезвием кастета рукав камуфляжки «партайгеноссе», обнажил его предплечье с глубоко вонзившимся треугольным сюрикеном.
— Наркоза дать? — неожиданно предложил Олег.
— По голове кастетом? — криво усмехнулся Борман. — Один хрен…
— Зачем? — хмыкнул Механик. — Самогон имеется. Медицинской чистоты. Советская власть даже к фашистам гуманизм проявляла…
— Только к своим хреново относилась, — буркнул Борман. — И не фига меня фашистом обзывать. Меня так в шутку назвали, просто я на Визбора похож.
— Точно, — сказал Механик, доставая из шкафа бутылку без этикетки, заполненную довольно прозрачной жидкостью голубоватого цвета. Наполнив большой граненый стакан, он поднес его к губам Бормана.
— Пасть открой пошире — и залпом! — посоветовал Еремин.
Борман послушался. Глотанул пойло, которое обожгло его изнутри и крепко шибануло в башку. После этого ему все стало однохренственно, и Механик, прочитав эту перемену в настроении по замутившимся глазам пациента, одним рывком выдернул сюрикен из раны. Кровища так и хлынула. Руки ему при этом Механик не расковывал. Боль по идее должна была быть хоть и короткая, но очень мощная, и Борман мог бы даже шок заработать, но после стакана он эту боль ощутил как бы вне себя и только тупо смотрел, как Юлька проворно накладывает закрутку, мажет рану йодом и сооружает повязку.
— Готов, — процедила Юлька, — бинтов, блин, извела на эту сволочь.
Механик отодвинул прибалдевшего Бормана, а потом обратился к Шванде:
— Знаешь, на кого они с Уханом работают?
— Слышал краем уха про какого-то Клобука… — прошептал Швандя, в очередной раз поглядев на «партайгеноссе», который бессильно привалился к стене и бормотал что-то невнятное, распространяя спиртной душок. Самогон у Механика был если и не полных 96, то уж 80 градусов точно.
— Кто такой? Откуда?
— Не знаю… Нездешний, кажется. Я ж говорю, краем уха слыхал. Знаю, что они для него должны замочить и Витю, и Казана.
— Все?
— Да… — пробормотал Швандя. Он чуял, что после того, как выговорился, нужда в его услугах пропала, и теперь Механик с легким сердцем может перерезать ему горло.
— Насчет ракет ничего не перепутал? — прищурился Еремин. — Когда красная, когда зеленая? Или тоже краем уха слышал?
— Н-нет… Там все точно.
— Смотри! — строго произнес Механик, выдергивая из кармана у Бормана ракетницу-карандаш из вороненой стали, на одном конце которой имелась нарезка, куда прикручивалась похожая на аллюминиевый пузырек надкалиберная ракета. В середине была прорезь для затвора. Оттянув затвор, надо было его сразу же отпустить, и боек под действием пружины бил по капсюлю в «горлышке пузырька». Обыскав Бормана, Механик выудил у него из бокового кармана две ракеты, помеченные красной и зеленой краской.
Только сейчас из подпола рискнули выбраться те, кто еще там оставался: Райка, Анюта и Шпиндель. Шпиндель все еще не очень оклемался.