— На чердак его затащите! — велел Механик. — Пусть свежим воздухом подышит. И сами там посидите пока. Лешка с Юлькой тоже.
В кухне, помимо Шванди и маловменяемого Бормана, остались Ларев, Механик, Казан и Нинка.
— Ну, что делать будем, господа генералы? — поинтересовался Еремин. — Все всё слышали?
— Хреновая ситуация, — вздохнул Ларев. — Если сейчас Ухан подвалит, без стрельбы не обойдется. Соответственно, будут трупы. После этого Басмача уже хрен остановишь. Они сюда всей толпой попрут, и разборка будет — будь здоров. Целая война!
— Надо ехать к нему, — слабым голосом произнес Казан. — Сейчас, поскорее. Мне и Лареву. Доехать до него по шоссе и договориться. Кассету дать послушать, чтоб понял, за кого его держат. Пока Ухан сюда не вышел, потому что потом он хрен кого выпустит. И этих козлов взять с собой, чтоб сами ему все рассказали.
— А если Ухан уже просеку перекрыл? — поскреб щетину Механик. — Положит вам бревно поперек дороги и пошмаляет в упор? Кисло получится… Связь у тебя с районом есть, Володя? Может, братву высвищешь или вообще родных ментов вызовешь?
— Нет у меня связи… Простой радиотелефон отсюда до Знаменска не дотянет. А удлиненный — дома оставил.
— Повезло… — саркастически хмыкнул Казан. — Хотя, конечно, ментов в свои дела мешать — это западло. Ну а с братвой, конечно, тоже не фонтан. Кто-то понервничает — и начнете с Басмачом шмаляться. По-моему, это как раз то, чего тот козел добивается. Как его Швандя назвал, Клобук, кажется?
— Да, — испуганно отозвался Швандя.
— К-какой К-каблук? Н-не знаю такого! — пьяно пробормотал Борман, до которого, должно быть, через кайф и бахмур дошли какие-то звуки.
— Так Клобук или Каблук? — переспросил Механик.
— Клобук! Точно Клобук! — Швандя уже был не уверен в том, что правильно запомнил кличку.
— Ладно цепляться! — проворчал Ларев. — Это дело десятое. Надо думать, что с Уханом делать.
— Так, — сказал Механик, размышляя вслух. — Ухан, если Швандя не наврал, ждет зеленую ракету. Это значит, все нормально, путь свободен. Они же договаривались, что кого-то из наших заставят дорогу по просеке показать? Чтоб Басмач сюда с комфортом проехал. Значит, после зеленой ракеты они автомобиль пропустят.
— Но могут посмотреть, кто едет, — нахмурился Ларев. — Ухану терять нечего. Увидит, что мы с Шурой везем Бормана и Швандю в наручниках, — и конец всему.
— Их там много не будет. Не разинете варежку — проскочите. Нинку вон за руль посадите. Этих — ей за спину, сами — сзади. Чуть что — валите всех. Думаю, пару штук Витя простит. Тем более, что Ухан к себе в компашку подбирал тех, кому Басмач не нравится.
В это время за окном, со стороны леса, появилось какое-то странное свечение. Оно еще не успело погаснуть, когда вбежал охранник Гриша и проорал:
— Там это, две ракеты сразу. Зеленая и красная. Что делать?
— Наблюдать! — отозвался Механик.
УХАН ПОЖАЛОВАЛ
Вообще-то Ухан со своей компашкой появился намного раньше. Еще в то время, когда шла стрельба. Именно поэтому он и не торопился приближаться к хутору. Красной ракеты не было, то есть Борман помощи не просил. То, что сразу после того, как стрельба стихла, не появилось и зеленой ракеты, Ухана не удивило. Он тоже знал, что Механика голыми руками не возьмешь, и допускал, что его поиски могут продлиться долго. Но у него и в мыслях не было, что Механик с какими-то бабами и пацанятами может удержаться против восьми автоматов. Скорее всего они разбежались и их сейчас ловят, чтоб найти кого-нибудь, кто знает дорогу по просекам.
Конечно, Ухана немного волновало: а не попробует ли Борман сам прибрать рыжевье? Но это лишь чисто теоретически. По разумению Ухана, сокровища Механика были настолько огромны, что их надо было вывозить на грузовике типа «КамАЗ». Поэтому стырить их на двух резиновых лодках, в которые еле-еле восемь человек смогли поместиться, вряд ли было возможно. О таких нюансах, как возможность для Бормана мобилизовать автопарк Механика, Ухан почему-то не подумал. Зато у него самого возникла где-то под спудом лихая идейка: а не покосить ли Бормана со всеми прочими, разумеется, включая Швандю? А потом устроить «перестрелку» с Механиком, завалить Басмача и хапнуть все сразу — и золото, и власть над конторой… Правда, она не доминировала в сознании, потому что Ухан понимал всю ее стремность и опасность для жизни. Просто ежели пофартит, он мог бы на такое пойти. Но только при полной гарантии успеха. То есть в самом исключительном случае, которые редко подворачиваются.