— Здесь… — пробормотал Швандя, чуя, что смертный холод струится по всему телу. Вот тут-то, возможно, его и уроют. Не на самой площадке, так в лесу.
— Поворачивай! — велел Нинке Казан, и «Ниссан-Патрол», переехав через встречную полосу пустынного шоссе, вкатился на площадку.
Швандя не обманул: на площадке парковалось семь машин и сидело в них два десятка человек. Две машины, принадлежавших своей команде, маленькие «Судзуки-Самураи», Шура узнал сразу же. Рядом с ними стояла личная «шестерка» Ухана. А дальше шла «эскадра» Басмача — три «Нивы»-«Тайги» и флагманский «Лендровер».
Конечно, Витя дожидался хороших вестей с хутора. За семь километров, через лесную чащобу до него никаких звуков не долетало и сигнальные ракеты не просматривались. Учитывая печальный опыт прошлого, как уже отмечалось, рациями решили не пользоваться. Так что хорошие вести должны были привезти те, кто захватит какую-либо из машин Механика и найдет проводника, способного проехать по просекам.
Когда на площадку, осветив фарами внушительную автоколонну Басмача, свернул «Ниссан-Патрол», Вите стало немного не по себе. Даже если бы Басмач был дальтоником и не увидел цвета машины, то номерной знак автомобиля зам. главы администрации Знаменского района бы ему хорошо известен. А Вите очень не хотелось проявлять неуважение к соседнему району. Тем более, ежели следом за «Ниссаном» с обоих концов дороги вывернут милицейские машины РОВД или со стороны леса выскочит взвод СОБРа. Даже с простой личной охраной Ларева гражданину Басманову никаких разборок не жаждалось.
Впрочем, Витя все же не был психом и паникером, чтобы сразу предположить крах своего мероприятия, провал, измену или подставу со стороны Бормана, Шванди или Ухана. Тем более что, когда «Ниссан» осветили фарами, то Басмач почти сразу же увидел в одном из окошек джипа унылую физиономию своего «супершпиона».
Из этого следовало легкое прибалдение. Получалось, что Швандя с Борманом реквизировали тачку у Ларева и, не дай Бог, его самого пошмаляли… Вот тут, в эту секунду, Басмач ощутил очень серьезное волнение.
Дальше было уже не так страшно, но очень непонятно. Из дверцы «Ниссана» вышел, прихрамывая, гражданин с повязкой на голове и загипсованной рукой на косынке. И лишь когда он подошел почти вплотную к «Лендроверу», Басмач окончательно убедился, что это не призрак, а самый настоящий Шура Казан, со всеми вытекающими отсюда приятными последствиями.
— Привет! — Басмач лично вылез из машины и пожал Шуре уцелевшую мужественную руку. — Не ждал, конечно, здесь увидеть… Какими судьбами, братуха?
Шура хотел было ответить: «Вашими молитвами!», но подумал, что это может прозвучать двусмысленно. К тому же он очень хотел поскорее снять с души вопрос о кассете.
— У тебя магнитола есть в машине? — спросил Казан. — Надо тебе одну очень интересную запись послушать.
— Ладно, залезай…
В «ровере», кроме шофера, было еще двое. Догадливый Витя сказал им:
— Покурите на воздухе.
— И если можно — не подходите пока к «Ниссану», ладно? — добавил Шура. — Для общего спокойствия… И другим тоже передайте.
— Как скажешь, — Басмач понял, что речь идет о чем-то жутко сложном и важном. Ему хотелось задать Казану очень много вопросов, например, о том, почему он приехал на машине Ларева в компании со Швандей, почему за рулем «Ниссана» сидит баба и был ли он на хуторе вместе с Борманом…
Казан вытащил кассету и поставил в автомагнитолу «Лендровера». Прежде чем пустить воспроизведение, Шура объявил:
— Все это было записано в Знаменске, в тамошнем одноименном ресторане. Вчерашним утром, между прочим. Основную массу выступающих узнаешь по голосу…
Кассета зашуршала, и пошли уже знакомые Шуре фразы, которые заставляли Витю все больше и больше разочаровываться в радостях жизни. Конечно, он не все принимал сразу на веру, он несколько раз начинал думать: а не разыграли ли эту сценку по заказу Ларева и Шуры запуганные ими Борман и Ухан? Но чем дольше слушал, тем меньше сомнений оставалось — да, его продали, и послезавтра, когда он собирался ехать к Фыре, с ним могло произойти то же, что с Шурой. И даже хуже, потому что так, как Шуре, везет не многим.
— Эту кассету тебе должен был Швандя передать, — сказал Казан, когда запись кончилась. — Но он, падла, с ними скорешился.
— Гаденыш! — прошипел Витя. — Я ему ноги выдерну!
— Позже, — посоветовал Шура, — сейчас надо срочно гнать туда, на хутор, и тормозить Ухана с братвой. Механик обещал мне лично, что постарается попудрить им мозги, но никого не завалить. По крайней мере, до того момента, пока это будет возможно. Но если они начнут нарываться — будут трупы. Из тех, кто был с Борманом и Швандей, он положил шестерых, а они сами, два придурка, сидят в «Ниссане», в наручниках.