Механик опять, в который раз уже, ощутил неимоверную ярость к тем, кто может посчитать его жизнь мелкой разменной монеткой в своих крупных играх больших людей. Хотя, еще раз надо повторить, никаких прямых доказательств не имел. Просто у него было много таких случаев по жизни. И Гера с Серым в Бузиновском лесу, и барыга Делон с Валерой Гнедым в Москве, и Булкины «ремонтники», и Шмыгло, и Шкворень с Конем, и Швандя с Медведем… Ну всякой скотине так и хотелось с ним, маленьким, слабым и больным разделаться. Придавить, как вошку, хотя это не совсем справедливое сравнение. Ведь вшей давят за то, что они кусаются. Механик, если б его все время не пытались раздавить, мухи бы не обидел. Ведь прожил же он здесь, на хуторе, с апреля по июль мирно и спокойно, никого не обижая. Трудился, как честный крестьянин, вел натуральное хозяйство, любил своих баб в меру возможности и дружески беседовал о жизни с тем же Ларевым. А потом пошла вся эта история…
Злись не злись, изменить что-либо в прошлом ходе событий Механик не мог. Но повлиять на их будущее развитие был в силе. И не собирался действовать по чужому сценарию. Нет уж, выкусите, господа!
Но для начала надо было все же оценить, что тут, на хуторе, делается и много ли здесь народу. Пока в поле зрения попали только Ларев, Шура, Витя, Нинка, два парня в ментовском камуфляже и тракторист, он же бульдозерист и экскаваторщик.
Механик стал неторопливо передвигаться вправо, вдоль края поляны, время от времени поглядывая в сторону хутора. Как раз в это время там появилось еще несколько человек в камуфляже, которые вытащили какой-то мешок из гаража. Впрочем, Олег почти сразу же сообразил, что это не «какой-то» мешок, а именно тот, что наполнили золотишком Резаный со товарищи. Потом они забрались в подставленный им Механиком «Чероки», где сработала система противоугона О. Ф. Еремина. То есть при «несанкционированном» нажатии на педаль газа срабатывал баллон с газом типа CS и блокировались двери. Потом, через некоторое время, на этот же мешок, будто на живца, попались и братки во главе с самим Уханом, но уже на «Паджеро». Механик сработал как психолог. Мешок тяжелый, на руках семь километров через лес тащить не захочется. А в гараже стоят машины, причем у одной из них даже дверь не заперта. Какую выберет человек, желающий побыстрее смыться с богатой добычей? Ясно, что ту, которую взламывать не надо, да еще и с ключами в щитке… В первый раз открыл «Чероки» и запер «Паджеро», во второй раз — наоборот. И все попались живьем, так, как хотел заказчик Ларев. Правда, теперь все они — трупы. И может быть, это определит судьбу Механика на переговорах Ларева с Басмачом и Казаном…
Мешок тем временем подтащили к «Ниссан-Патролу», около которого Ларев разговаривал с «гостями». Механик передвинулся уже метров на сто вдоль края поляны, примерно туда, куда ночью вышел Ухан со своей компанией, и находился теперь гораздо ближе к хутору. Теперь Олег мог даже слышать то, что говорил Ларев, потому что ветер со стороны реки не уносил звуки речи в сторону, а как бы пододвигал их к ушам Еремина.
— Вот, — заявил Ларев Басмачу, когда парни в камуфляже развязали горловину мешка. — Видишь, как ребята упрели? Тут больше ста кило золота и серебра царской чеканки. Сколько тут на доллары, сказать затрудняюсь — не считал. Вот это тебе компенсация за покойников, за машины и за услуги ментам. А заодно и за то, чтоб ты отвязался от Механика. Из того клада ты все равно почти ничего не получил бы, даже если б честно вернул его Булке. Не вернул бы — Булка и Кныш тебя не пожалели бы и забрали бы все. Но это — война, разборки и прочее. Мне такого не надо. Я ваш ангел-хранитель, понятно?!