Конечно, Нинка вспомнила про сотовый телефон Жоры. Но он, как выяснилось, здесь, в тридцати километрах от города, не фурычил. Впрочем, даже если б он работал, она толком не знала, куда по нему звонить. Разве что своему хахалю Феде, который сегодня утром подкузьмил ее с машиной. Конечно, он мог и успеть отремонтировать свои «Жигули», но надежда на это была слабая.
Вообще-то Нинка и сама умела водить машину. У нее даже права где-то дома валялись. Но от мыслишки завести Климову «девятку» и укатить на ней в город она сразу отказалась. Ключи от машины были у Клима, «девятка» у него стояла на сигнализации и имела целую кучу всяких противоугонов, о которых знал только сам хозяин. Он как-то хвастался, что даже если угонщику удастся взломать дверь — через разбитое стекло ее не откроешь! — то завести напрямую машину невозможно. А если учесть, что сигнализация на машине громкая — опять же Клим рассказывал! — то лучше к «девятке» вообще не лезть.
Оставалось надеяться на то, что удастся поймать попутку. Деньги были — из бумажника Жоры. Но что-то, хотя время было еще не очень позднее, машины со стороны города шли часто, а в город — ни одной. Грузовых и то не было.
Ко всем прочим бедам прибавился холод. Нинка ведь была одета во все сырое. Там, на острове, она так разогрелась, что не заметила, как несколько часов босиком по мокрой траве проходила. Потом, когда возвращалась, тоже не замечала мокрой юбки и прочего. Торопилась, шла быстро, не мерзла. А здесь, на бетонной остановке, сразу ощутила, как руки-ноги мерзнут. Так и простыть недолго.
Минут через пятнадцать Нинка почуяла, что у нее зуб на зуб не попадает. Пешком, что ли, в город двинуться? В конце концов, на ходу хоть согреться можно. Но тридцать верст — это не шуточки. Нинка здорово устала за этот день, с утра маковой росинки во рту не было. Все ноги оттопала, все кости ноют, все болячки зудят — и еще тридцать километров пехом? А она уж не юная, иногда и сердце прихватит, и почки не в лучшем виде, и нервы ни в дугу… Так и сдохнуть недолго. А теперь, когда все вроде как поправилось, Нинка помирать не хотела.
Первые фары, светившие в сторону города, Нинка увидела лишь через полчаса ожидания. Выбежала, вытянула руку… А белый «жигуль» тормозить не стал. Пронесся мимо, зараза, обдав бензиновым душком — фыр-р! — и нету его. Хотя Нинка заметила, что сидело в машине от силы двое. Во гады, а? Испугались, что ли?! Видели же прекрасно, что баба одна голосует… Впрочем, могли и испугаться. Голосует-то баба, а на другой обочине стоит без огней «девятка» с тонированными стеклами. Фиг его знает, может, в ней пять мужиков с автоматами сидят?! Остановишься, чтоб усадить бабу, а «девятка» скоренько развернется, притиснет к обочине, мужики выйдут — и прощай, личный транспорт!
Следующей машине, появившейся минут через пять, Нинка даже голосовать не стала, потому что это была «Скорая» с мигалкой. Так неслась, только держись! Не иначе, какого-нибудь очень тяжелого больного из района в облцентр доставляла. Должно быть, еще живого везла, раз так торопилась.
Потом пришлось ждать еще минут пятнадцать. Нинка совсем продрогла, тем более что опять дождь пошел, да еще и с ветром. Причем ветер дул как раз с той стороны, с какой остановка была открыта и ни фига от него не защищала. Увидев лучи фар, Нинка решила, что загородит дорогу, ляжет на асфальт, как шахтеры на рельсы, но остановит эту машину.
Нинка встала на дороге, дальний свет ее ослепил, и она не сразу разглядела, кого именно останавливает. Пискнули тормоза, фары погасли, и Нинка аж охнула. Тормознула, называется! Ментовский «жигуленок» без мигалки. Один мент за рулем, второй вышел посмотреть, что за дура под колеса кидается. Дорога скользкая, мокрая, хорошо, что вовремя заметили…
В таких случаях Нинку чаще всего выручала врожденная склонность быстро оценивать ситуации. Шарахаться от ментов нельзя, убегать тоже. Сразу поймут: есть за что ловить, догонят и задержат, тем более что бегунья из Нинки никакая. Стоять и ждать, пока потребуют предъявить документы, которых нет, тоже без мазы. Поэтому Нинка, не теряя ни секунды, бросилась к ментам с воплем:
— Товарищ милиционер, умоляю вас, подвезите до города! У меня с мамой плохо, второй инсульт! Ради Бога и всех святых!