Однако кто-то ведь прицепил РУОП к «Аудиовидеотехнике»? Прицепил! Кто? Как узнал про этот канал? В голову ни хрена не шло, а тут еще эта Нинка со своей сногсшибательной информацией… Единственным человеком, которому Шура разрешал знать, что в коробках, которые они изредка вывозят из салона, лежит «черный нал», был Жора. Но и тому никогда не сообщалась сумма. Более того, он должен был привозить коробки в заклеенном виде, не открывая и, уж конечно, ничего не пересчитывая. А теперь эта пухлая «лохотронщица» приносит на хвосте вот такую весть… Конечно, можно сейчас, когда «БМВ» въедет в Лысаково, приказать водителю свернуть направо, проехать 20 километров до заброшенного железорудного карьера и там эту самую Нинку урыть. Чисто для страховки, конечно. Если то, что она рассказала про Епиху и Шпинделя — правда, то пацаны, которые у нее уперли сумку, никуда не денутся. Конечно, они отвяжутся и сбегут, но в милицию сообщать о Нинкином насилии не пойдут. Вернутся домой, к отцам-матерям. И тоже наверняка рассказывать ничего не станут. В конце концов, не так трудно их найти, установить, что было на самом деле, и устранить, если они действительно слишком до фига знают. Таблетками накормить до отвала — и с них хватит. Никто и разбираться не станет. Таких шпанят, закайфовавшихся до смерти, чуть ли не каждый день находят.
Но Шура не был бы Шурой Казаном, если б поступил так просто. Потому что у него в башке выстроилась и другая версия событий. А что, если Жора скурвился? Зажал эту бабу, отодрал с друганами для острастки, отдал сотовый, пистолеты, прочее барахло, вручил кастрюльку с баксами, отпечатанными на ксероксе, или вообще с «куклами», где только верхние бумажки в пачке похожи на стодолларовые, заставил назубок выучить эту сказочку про пацанов и отправил на съедение к Шуре. А сам прибрал 600 тысяч — и тю-тю! Пока Казан разберется во всем, что намолола эта баба — которая скорее всего во все Жорины заподлянки не посвящена! — Жора с друганами махнет минимум в Хохляндию или Бульбашию — благо обе под боком, а максимум — хоть в Западный Иллинойс на крупное дело. А из этих 600 тысяч лично Шуриных — лишь 10 % комиссионных. Завтра в полдень он должен, кровь из носу, передать 540 тысяч людям, которые шуток не понимают. Задержишь передачу на сутки — надо будет забыть про свои комиссионные. На двое суток — придется добавлять 60 тысяч из своего кармана. Ну, и так далее… Борзеть и завязываться с ними на войнушку — стремно. Полетит весь бизнес, много голов и его, Шурина, тоже. Достанут!
Пока Казан мыслил, автомобиль подкатил к селу. Оставалось проехать каких-нибудь пятьсот метров до крайних домов, когда справа, из-за придорожных кустов, за которыми в этом месте, оказывается, находился выезд с полевой дороги, вдруг сверкнули фары и взревел мотор.
Прежде чем Казан и все остальные успели что-либо сообразить, с полевой дороги на асфальтовую вывернул грузовик, увесистый самосвал «ЗИЛ-130». И встал поперек проезда, чуть наискосок.
— Ах ты, пьянь колхозная! — взвыл Шурин водила, ударяя по тормозам. Еле-еле удалось притормозить, всего метрах в пяти от облезлого, заляпанного грязью и навозом кузова. Но самосвал освобождать проезд не спешил. Стоял себе поперек дороги и урчал мотором.
— Проезжай, корова беременная! — высунувшись в окно, заорал водила.
— Хрена ты его упрашиваешь?! — раздраженно рявкнул Шура. — Двинь ему в хайло, если башка не варит!
Водила и охранник, сидевший на переднем сиденье, дружно распахнули дверцы, выскочили из машины — разбираться с колхозником.
Та-та-та-та! — какая-то черная фигура высунулась из кузова самосвала, засверкали оранжевые вспышки. Длинная автоматная очередь разом подкосила и водилу, и охранника. Справа, из кустов за обочиной, выскочили еще две тени с автоматами и принялись в упор поливать огнем «БМВ». Пули забарабанили по корпусу машины, брызнули осколки стекла.
— Ой, мамочки! — взвизгнула Нинка, инстинктивно ныряя на пол кабины. Сверху, больно ударив ее по голове, упал рюкзачок со скороваркой, а затем всей стокилограммовой тушей навалился охранник, сидевший справа от нее. Поверх охранника со стоном рухнул Казан, и Нинка почуяла, что если ее не застрелят, то уж точно в лепешку раздавят. Топ-топ-топ! Один из налетчиков обежал иномарку сзади и еще несколькими короткими очередями полоснул по салону и задней дверце. Казан судорожно дернулся от удара пуль и вскрикнул: