Когда он, пройдя примерно полкилометра, вышел на западную окраину поселка, то обнаружил, что забор с этой стороны, как и следовало ожидать, достроен полностью и не содержит каких-либо дыр, удобных для пролезания. Конечно, перемахнуть через три метра высоты забора Механик, при своем малом росте, не смог бы. Но при нем был его любимый рюкзачок, где у него лежала хитрая складная «кошка» с капроновой веревкой. Есаула бы покойного такая веревка не выдержала, пожалуй, даже Райку, а вот Механика — в самый раз.
Ловко закинув «кошку» на забор, Олег вскарабкался наверх, сел верхом на ребро бетонной плиты, отцепил «кошку» и спрыгнул уже по другую сторону забора.
Здесь уже чувствовался пологий уклон. Поблизости от забора метров на двести под гору еще тянулся лес. Снега тут было уже немного, даже земля просохла кое-где на проплешинах. Механик пошел по прошлогодней траве и хвое, обходя полоски почернелого снега, туда, где проглядывала открытая местность.
Когда он добрался вниз, то смог малость порадоваться.
Всего в полсотне метров от крайних деревьев плескалась вода. Маленькая Побегайка вышла из берегов и затопила болотистую низину, превратившись на этом отрезке из греческой буквы «w» (омега), в самую обычную русскую букву «О». Должно быть, где-то ниже по течению лед забил русло речки и запер стекающую со всех сторон воду. Соответственно она стала расползаться вширь, и сейчас пространство от подножия горки было залито водой на протяжении пары километров минимум. Причем, похоже, водичка уже поднялась на приличный уровень. Над поверхностью торчали березки, минимум на пару метров ушедшие под воду. Между корявыми ветвями плавало немало льдин, причем по тому, что они никуда не уплывали, а болтались из стороны в сторону, можно было догадаться, что течения почти нет, и паводок сойдет еще не скоро.
Механик нашел довольно длинную и прямую палку, отмерил на ней полметра, сделал ножом заметную издали затеску и воткнул в землю точно на границе земли и воды. Засек время и двинулся вдоль берега, надеясь прийти сюда после того, как обойдет вокруг острова. Ему было интересно, насколько вода успеет подняться за это время.
Обходить остров он решил против часовой стрелки, прикидывая, что примерно через полчаса дойдет до снесенного моста. Однако, протопав не более двухсот метров, Еремин вынужден был остановиться.
Не очень далеко от берега, у затопленных кустов, маячило нечто голубое, не очень четко различимое сквозь ветки. По форме это больше всего походило на дюралевую лодку-«Казанку». Поднявшись повыше на склон, откуда было лучше видно, Механик убедился: точно, лодка. Это Олега здорово озадачило. Несмотря на нынешний разлив, Побегайка в летнюю пору была мелковата даже для такого суденышка, а тем более — с мотором «Вихрь» на корме, который хорошо просматривался с той точки, куда поднялся Механик. Озадачивало и отсутствие людей. Нынче не та пора, когда, пришвартовав лодку в кустиках, можно для души окунуться в водичку. Конечно, бывают «моржи»-любители, но, окунувшись в прорубь, они предпочитают в дальнейшем отпариваться в теплой баньке. А тут ближайшая банька была только во дворе дома, где нашли приют Механик с бабами, да и ту пока не пробовали топить.
Конечно, как это всегда бывало, когда Механик видел бесхозную технику, у него зазудело. На фига эта лодка нужна, и что с ней делать потом, когда вода спадет, Олег даже не подумал. Но уж очень захотелось схапать это плавсредство, неведомо откуда сюда заплывшее, да еще и с мотором! А моторы были для Еремина страстью. Без бабы он годами обходился, пока Юлька не подвернулась, и особо ущербным себя от своей импотенции не чуял. Но если проходил месяц-другой, а Механику не подворачивался случай покопошиться в кишках у какого-либо пожирателя бензина или солярки, на него нападал натуральный сплин. При этом ему было, в принципе, наплевать, какая именно тарахтелка попадала в руки. Совсем исправная или безнадежно поломанная, дизельная, карбюраторная или электрическая, мощная или нет, знакомая по устройству или ранее не виданная. Опять же ему все равно было, что за мотор: танковый, автомобильный, мотоциклетный, лодочный, велосипедный, даже авиационный — важно, что эта композиция из железяк и прочих металлов умела урчать, тарахтеть, крутить валы, шестеренки, колеса, гребные или воздушные винты, придавая подобие жизни всяким бездушным механизмам. И если Механик видел, что где-то рядышком находится бесхозный мотор, то остановить его какими-либо рациональными возражениями было попросту невозможно.