Тем не менее до кустов, в которых находилась лодка, было метров 50, а то и больше. Механик прикинул, что даже если б у него были болотные сапоги с голенищами по бедра, пешком до лодки не дойти. Там, у кустов, ему будет по грудь, а то и по шею. «Кошку» на полста метров, пожалуй, даже могучий Есаул закинул бы с трудом, а Механику об этом и мечтать не стоило.
Прошлой зимой у Олега имелась одна штуковина, с помощью которой он перебрасывал стальные тросики с берега озера Широкое на остров — арбалет со стрелой, имевшей разрывной наконечник и хвостовик с отверстием, в которое протягивалась длиннющая суровая нитка, обеими концами привязывавшаяся к цевью арбалета. При попадании в дерево наконечник разрывался, точнее, «раскрывался», как бутон, внутри древесины, и стрела застревала намертво, так как стальные «лепестки» держали ее, словно лапы якоря. После этого один конец нитки отвязывали от арбалета и привязывали к стальному тросику, отматывавшемуся с катушки, а за второй конец нитки начинали подтягивать тросик к отверстию в хвостовике стрелы. Таким образом, конец тросика с привязанной к нему ниткой, просунувшись через хвостовик как через игольное ушко, снова возвращался на берег к Механику. Оставалось лишь примотать двойной тросик к подходящему дереву, пристроить на него ролик с крючком, зацепить за крючок карабин подвесной системы из брезентовых ремней и переехать на остров, не оставив на заснеженном льду никаких следов. То-то тогда ломали головы Серый, Маузер и Саня — ныне уже покойные сыщики госпожи Булочки!
Но сейчас нельзя было применить это устройство. Во-первых, ни одного подходящего дерева поблизости от лодки не было, а стрелять в саму «Казанку» разрывной стрелой — рискованно, можно так продырявить, что лодка потонет. А во-вторых, арбалет у Механика лежал в нераспакованных вещах, в разобранном виде. Пока побежишь за ним, найдешь, соберешь и вернешься обратно, ветер или течение может оттащить «Казанку» от берега, и тогда до нее уж точно не доберешься.
Ситуации «видит око, да зуб неймет», Механик терпеть не мог, а потому решил рискнуть. Кое-где льдины прибило почти вплотную к временному острову, и можно было попробовать, встав на одну из них и отталкиваясь шестом, добраться до лодки.
Поэтому Механик вытащил из рюкзачка остро отточенный туристский топорик, несколькими ударами срубил небольшую осинку, наскоро отсек ветки и получил прочный трехметровый шест. После этого осталось подобрать подходящую льдину. Это было вовсе не просто. Механик лишь на глаз мог прикидывать, какая из них его выдержит, а какая нет. Под словом «не выдержит» тоже понималось разное. Одно дело, если льдина просто притопится, едва Механик ступит на нее ногой: соскочил рядом с берегом, может быть, чуть-чуть набрав воды в сапоги, — и порядок. Совсем другое, если льдина его поначалу потянет, а разломится лишь тогда, когда он будет на хорошем расстоянии от берега и над приличной глубиной. Механик никогда не завидовал морякам с подлодки «Комсомолец», которые сумели искупаться в Ледовитом океане. Он предпочел бы Черное море, да и то не в апреле месяце, а хотя бы в мае.
Тем не менее, пробежавшись вдоль берега, льдину он подобрал. Правда, от этого места до «Казанки» было уже не полста метров, а верная сотня. Льдина оказалась довольно солидной — метра четыре в длину и два с половиной в ширину, что-то вроде трапеции по форме. Осторожно поставив на льдину один сапог, а затем другой, Механик неторопливо оттолкнул ее шестом от берега. Сразу после этого, когда тонкий слой воды заплеснул на льдину и стал помаленьку перекатываться у Еремина под ногами, Олегу стало малость не по себе. Сразу ощущалось, что каблуки резиновых сапог упираются в нечто очень ненадежное. Даже в прошлом году, когда во время наводнения в Бузиновском лесу Серый взял их с Есаулом и Ежиком на хлипкий плот, сделанный из крыши штабной землянки, было намного спокойнее. Тот хоть и крепко просел в воду под тяжестью четырех мужиков, но все-таки был крепко сбит скобами и гвоздями. Во всяком случае, расколоться в любой момент он вряд ли мог. Кроме того, мокрые бревна — это все-таки не так скользко, как облизанный холодной водой лед. Наконец, на том плоту можно было перевернуться лишь в том случае, если все четверо окажутся на одном краю. А на льдине каждый лишний шаг от середины к краю мог привести к холодному купанию. Когда расстояние между льдиной и берегом составило десяток метров, Механик уже проклинал себя за дурацкое и бессмысленное решение. Тем не менее, упрямо толкаясь шестом, он отплывал все дальше и дальше от берега.