Еремин пригляделся, попытался приподнять нос. Он показался ему более тяжелым, чем следует. В носу лодки под дюралевым кожухом явно что-то лежало. Механик заглянул и увидел в переборке дверцу, чуть побольше печной, закрытую на шпингалет. Открыв ее, Олег посмотрел в этот шкафчик и увидел довольно большую металлическую коробку с ручкой на крышке и замочной скважиной на боковой стенке. Когда Механик был старшиной роты, у них в канцелярии стояла примерно такая же, только размером побольше. В ней хранили штатно-должностную книгу, характеристики на солдат и сержантов, инвентарные описи и иные сверхсекретные документы.
Однако ротный ящик, несмотря на более крупные габариты, был заметно полегче этого. Тут явно лежали не бумаги. Механик с трудом обеими руками выдернул ящик из шкафчика и поставил наземь рядом с лодкой. Кроме него в носу обнаружилась нераспечатанная цинковая упаковка с патронами 7,62 образца 1908 года. Ясно, что после этого лодка стала совсем легонькая. Взяв цинку под левую подмышку, а правой ухватившись за ручку стального ящика, Механик поковылял туда, где лежало все добро, вынутое из лодки. Допер кое-как и опять вернулся к «Казанке». Уперся в корму, толканул — теперь поехала нормально. Конечно, тоже не без усилий, но достаточно быстро Еремин затолкал лодку на намеченное расстояние от воды, к подножию довольно толстой сосны. Затем протянул цепь через скобу, приклепанную на носу, крест-накрест обмотал цепь вокруг дерева, а затем защелкнул дужку замка и повернул ключ на пару оборотов. Теперь фиг куда денется, если человек не подвернется.
Самым смешным вариантом Механику показался такой. Возвращается он, допустим, через сутки к своему трофею, а вода ушла. И останется эта лодка здесь на многие годы озадачивать здешних жителей.
Впрочем, и Механик, когда сложил все добро обратно в лодку и даже мотор на корму навесил, призадумался. Откуда ж этот самый покойник приехал? Ведь если тут разлив, то впереди, ниже по течению, должен быть затор. «Казанка» не ледокол и не аппарат на воздушной подушке — не проскочила бы.
Повесив винтовку на ремень, Механик наконец продолжил свою пешую прогулку по лесу. То, что, прохаживаясь среди деревьев, он постепенно набирает лишние микрорентгены, его не пугало. Механик знал, что от своего любимого «тубика» помрет гораздо скорее, не говоря уже о весьма большом шансе погибнуть от всяких там пулек-ножиков.
Ничего особо интересного на глаза не попадалось. Механик не был фенологом, и процесс постепенного пробуждения природы от зимней спячки его не волновал. И вредное воздействие радиации на всякую флору-фауну — тоже. Он точно знал, что здешняя природа, хоть считает излишние микрорентгены, но не выглядит так похабно, как в городе, где сотни тысяч людей кое-как живут и в ус не дуют.
Гораздо больше Олега занимала загадка появления лодки с трупом. Когда он вновь вышел к воде, но уже не к затопленному болоту, а к настоящей реке, обтекавшей остров, то не утерпел вновь поглядеть на Шкворневскую карту. Конечно, на ней речная сеть была нарисована такой, какой бывает летом, без всяких там разливов и зон затопления. Но Механику, который хоть и не имел инженерного образования, но все-таки в инженерных войсках служил, обычные топографические горизонтальки могли кое-что сказать.
На карте тоненький синий хвостик, обозначавший самое верховье речки Побегайки, находился не так уж далеко от хорошо памятного Механику озера Широкое. И от большой реки Снороти, в которую из озера вытекала извилистая и путаная речка Безымянка. Однако, по капризу природы, существовало место, где очередной извив Безымянки, где-то в пяти километрах от озера, совсем близко подходил к овражку, по которому текла совсем еще узенькая Побегайка. По карте выходило, что речушки сближались всего на сто метров, если не меньше. Разделял их какой-то совсем маленький бугорок, и вероятно, что в половодье эти речки попросту смыкались. Соответственно, неизвестный гражданин, допустим, спасаясь от преследователей и уже получив от них пулю, впоследствии оказавшуюся смертельной, сгоряча мог какое-то время управлять «Казанкой» и загнать ее, допустим, в устье Безымянки, а оттуда, стремясь забраться поглубже в затопленный лес, свернуть через временную протоку в Побегайку. Ну и гнал по ней, пока были силы. Может быть, даже сумел домчаться до затопленной низины, попробовал заняться раной, но помер, должно быть, от внутреннего кровоизлияния.
Конечно, как и что было на самом деле, Механик мог только догадываться. К тому же, едва он стал прикидывать, как сюда заехала лодка, ему захотелось прокатиться на ней до озера Широкое. Само собой, не просто из спортивного интереса, а для того, чтоб вывезти оттуда из развалин немецкого бункера припрятанный тол. Правда, это мероприятие он решил отложить до ночи, а пока продолжил свой путь пешочком.